Как избежать приезда полиции, если меня обвиняют в употреблении наркотиков?

Полиция, наркотики и вы: инструкция по выживанию

Как избежать приезда полиции, если меня обвиняют в употреблении наркотиков?

Максим Литаврин; Иллюстрации: Юлия Солуданова

Согласно статистике судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2016 году почти каждый четвертый осужденный на реальное лишение свободы обвинялся по статье, связанной с наркотиками. Всего за прошлый год по этим статьям было вынесено больше 105 тысяч обвинительных приговоров; непричастными к преступлению признали лишь четверых подсудимых.

Когда правозащитники называют российскую борьбу с наркотиками репрессивной, они имеют в виду не только то, что суды не оправдывают людей.

Статьи УК написаны так, что сажать человека на четыре года за передачу 0,5 грамма гашиша — это законно.

Законными считают свои действия и сотрудники полиции, в поисках запрещенных веществ заставляющие задержанных поднимать свой половой член, или громящие ночной клуб «Рабица».

Противостоять этой машине насилия невозможно, если вы не знаете своих прав, и не знаете, чего от нее ждать.

Открытая Россия поговорила с юристом «Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова» Тимуром Мадатовым и адвокатом, ведущим аналитиком по правам человека Canadian HIV/AIDS Legal Network Михаилом Голиченко и составила для вас практическое руководство о том, как выжить в режиме бесконечной войны государства с наркотиками.

Взаимодействие с полицией: общая информация

Главный закон, регламентирующий поведение сотрудников МВД — ФЗ «О полиции» от 7 февраля 2011 года.

Вы наверняка откроете для себя много нового, если внимательно его изучите — согласно этому документу, сотрудники полиции должны быть неукоснительно вежливыми и видеть целью своей службы круглосуточную защиту ваших прав и свобод.

На практике, конечно, выходит куда прозаичнее; тем не менее, основные статьи этого закона стоит изучить хотя бы для того, чтобы потом знать, на что жаловаться.

Как правило, любое общение с полицейским начинается с его требования показать документы. Это не совсем законно: во-первых, он должен сперва представиться сам.

Во-вторых, исчерпывающие основания для проверки документов изложены в части 2 статьи 13 закона «О полиции». Вы должны быть в розыске, либо у полицейского должны быть основания задержать вас или подозревать в совершении преступления/правонарушения.

Вы можете развлечься, уточняя у сотрудника полиции, по какому из перечисленных пунктов у него возникли вопросы.

Тимур Мадатов напоминает, что сотрудники полиции не могут мотивировать свои действия фразами вроде «вы странные, мы вас будем досматривать/задерживать и так далее». Закон содержит исчерпывающий перечень причин для вашего досмотра и задержания.

В первом случае у полицейского должна быть информация о том, что у вас при себе оружие, боеприпасы, взрывчатка или наркотики.

Во втором — если вас подозревают в преступлении, административном правонарушении, если вы в розыске или уклоняетесь от исполнения наказания (полный список смотрите здесь).

Если вас обыскивают, обратите особое внимание на понятых. «Я слышал о случаях, когда полицейские давали героин наркозависимым за то, что они были понятыми и подписывали что угодно, — рассказывает Мадатов, — Бывает, что их вообще нет.

Бывает, вызванивают местных „дежурных понятых“ — каких-то мутных людей, которые пересекаются с полицией постоянно. Иногда их даже не вызывают, а просто расписываются за них. Им потом перед судом диктуют — ты видел это, это и это, на остальное говори „не помню“.

Я знаю историю про следователя, у которого была целая тетрадка со списком людей, которых он вписывал понятыми, а они даже не в курсе были».

Карточки, приведенные ниже, должны помочь вам сформировать представление о том, как все должно быть по закону.

Помимо того, как все должно происходить по закону, полезно знать, с чем вы можете столкнуться в реальной жизни. Максимальная концентрация беспредела — полицейская спецоперация по поиску наркотиков «Мак», в рамках которой сотрудники полиции громили «Рабицу» и останавливали автобусы рейверов.

«Все эти действия полицейских формально незаконны, — отмечает Михаил Голиченко. — Необходимо хоть какое-то основание для того, чтобы человека остановить, досмотреть и задержать. Мы же сейчас находимся в состоянии перманентной спецоперации».

Ваша возможность сопротивляться ограничена статьями 19.

3 КоАП («Неподчинение законному требованию сотрудника полиции») и 318 УК («Применение насилия в отношении представителя власти»), в то время как действия сотрудников полиции не ограничены практически ничем.

Поэтому наиболее разумный выход — сосредоточиться и зафиксировать все, что происходит, чтобы потом, в случае незаконных действий сотрудников МВД, попробовать привлечь их к ответственности.

Если это возможно без риска быть избитым или задержанным, снимайте действия полицейских на видео. Запишите точное время и место начала их операции, их данные, номера их машин, количество задержанных — словом, все обстоятельства, которые сможете.

Наиболее эффективно жаловаться в прокуратуру и в Управление собственной безопасности. Инструкции и образцы бланков несложно найти в интернете (УСБ, прокуратура). Вы также можете обратиться в правозащитную организацию или к юристу — они помогут вам составить все бумаги.

По словам Голиченко, шанс опротестовать незаконные действия сотрудников полиции есть, пусть и небольшой. В любом случае, представления от прокуратуры могут мешать продвижению полицейского по службе, а УСБ может когда-нибудь пустить в ход компромат, собранный на него.

Запрещенные вещества. Что? Да

Немедицинское употребление наркотиков — это незаконно. Тем не менее, сам факт употребления считается правонарушением (статья 6.9 КоАП), а не уголовным преступлением. Хранение без цели сбыта может квалифицироваться либо по административной, либо по уголовной статьям (6.8 КоАП и 228 УК) в зависимости от веса наркотика.

Тем, кто употребляет и хранит что-либо запрещенное, важно знать антинаркотическое законодательство и осознавать меру ответственности за свои поступки, чтобы не поддаваться на провокации полицейских.

Постановление Правительства РФ от 1 октября 2012 года N 1002 утверждает значительный, крупный и особо крупный размеры наркотиков.

Все, что меньше значительного размера, попадает под административную статью.

Наихудший вариант для потребителя наркотиков — квалификация его действий как сбыт (ст. 228.1 УК). Судебная практика показывает, что эта статья трактуется максимально широко; также в ней нет минимального веса вещества для привлечения к уголовной ответственности — «сбыт» даже незначительного количества вещества обеспечит вам тюремный срок от четырех до восьми лет.

Статья 228 УК содержит примечания, которые освобождают обвиняемого от уголовной ответственности — это «добровольная выдача» запрещенного к обороту средства и «активное способствование раскрытию преступления».

Выдача наркотика в момент досмотра или обыска не считается таковой — согласно постановлению Пленума ВС РФ от 15 июля 2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», для добровольной сдачи у вас должна быть реальная возможность продолжить преступление и распорядиться наркотиком другим способом.

К сожалению, вы можете стать обвиняемым по «наркотической» статье, даже если ничего не употребляли и не хранили — наркотики вам могут попросту подбросить. Михаил Голиченко констатирует: если вас задержали, нашли запрещенное вещество, более-менее оформили протокол и привели понятых, у вас нет практически никаких шансов.

«С другой стороны, конечно, руки опускать не стоит. Надо бороться за себя. Возможно, вы сядете на много лет, но дело дойдет до ЕСПЧ, который вынесет решение и признает ваше задержание и осуждение незаконным.

Первое, что можете сделать — задокументировать все ошибки полиции. Например, подставных понятых, или то, что протокол был подписан не тем лицом. Фиксируйте все это, чтобы потом возбудить у судьи недоверие к доказательствам обвинения. Вас, конечно, не оправдают, потому что это невозможно в рамках текущей системы, но могут дать ниже низшего или условный срок.

Чем больше вы соберете доказательств своей невиновности, тем лучше. Отсутствие ваших отпечатков на пакетике с веществом, отсутствие наркотика в смывах с ваших рук и под вашими ногтями — все это играет на вас. Вместе с вашим защитником вы должны целенаправленно доказывать свою невиновность, и уже затем обращаться в международные инстанции», — советует адвокат.

Источник: https://rylkov-fond.org/blog/prava-cheloveka/kak-zaschitit-svoi-prava/instruktsiya-po-vyzhivaniyu/

Следствие ведут знатоки…подтасовок

Как избежать приезда полиции, если меня обвиняют в употреблении наркотиков?

Источник: Национальный медиасоюз

Николай Каклюгин. СИЗО-3 г. Новочеркасск. Открытое письмо прокурору г. Ростова-на-Дону

Первая часть статьи

 – «Я бы не хотел мучений. Но если я неизбежно должен им подвергнуться, то, конечно, желательно перенести их мужественно, твёрдо и бодро… /… /

… Предметом желания являются не сами бедствия, но то, чтобы переносить их мужественно… /… /… В том, кто мужественно переносит страдание, быть может, присутствуют все добродетели, и только одно терпение у всех на виду и бросается в глаза.

Но тут играет роль и мужество с его  следствием – терпением, выносливостью и твёрдостью. Тут и благоразумие, без которого не может не явиться убеждение,
что то, чего нельзя избегнуть, следует переносить мужественно.

 Тут и постоянство, которое не позволяет отказываться от намеченной цели и бросать своё место, несмотря на все старания  враждебной силы.. /… /…

Не иметь в жизни никаких стремлений и желаний, не знать никаких случаев, в которых бы испытывалась твёрдость духа, но вечно пребывать в невозмутимом бездействии – это не спокойствие, а расслабленность». /Луций Анней Сенека «Письма к Луцилию», письмо LXVII «Всякое благо желательно», 62 г. н. э./. – «Обвинять доказательно не так легко, как клеветать. А ведь, между прочим, клевета была одним из средств, которым пользовались некоторые граждане для собственного возвышения; наветы на влиятельных лиц, мешавших осуществлению подобных замыслов, очень им способствовали, потому что искатель власти поддерживал в народе дурную славу этих лиц и таким образом привлекал его на свою сторону… /… /… римляне показали как следует поступать с клеветниками. Они должны обвинять в открытую и, если обвинение справедливо, их следует награждать или хотя бы оставлять безнаказанными; если же оно несправедливо, необходимо наказывать их…» /Никколо Макиавелли «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», из гл. VIII, 1518 г./. – «Подлежат позору и осуждению люди, разрушающие религии, разрушающие царства и республики, враждебные доблести и учёности и прочим искусствам, приносящим пользу и честь человеческому роду, каковы нечестивцы и насильники, невежды бездельники, подлецы и ничтожества». /Там же: книга 1, глава X/.

Автор считает, что вышеприведённые три цитаты из классики древних уже, но всё таких же актуальных мыслителей, в полной мере отражают суть текста далее.  Прокурору г. Ростова-на-Дону

Копия: защитнику в интересах обвиняемого Каклюгина Н.В., адвокату Ростовской областной коллегии адвокатов имени

Д.П. Баранова (удостов. №6878 от 22.08.16г.) Адрес: 346428, Ростовская обл., г. Новочеркасск, ул. Московская, 64 Конт. Тел.: 8(928)125-20-15           Каклюгина Николая Владимировича 02.12.1980 г. р. председателя регионального отделения Общероссийской общественной организации “Матери против наркотиков» в Краснодарском крае, кандидата мед. наук, федерального эксперта в области охраны психического здоровья граждан Российской Федерации, снижения спроса на наркотики, совершенствования лечебно-реабилитационных  программ для алко- и наркозависимых граждан, профилактики правонарушений в сфере незаконного оборота наркотических средств  и психотропных веществ (НОН), а также деятельности тоталитарных деструктивных  культов (сект), в настоящее время находящегося в ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Ростовской области (г. Новочеркасск) после незаконного ареста по итогам подброса заранее расфасованных наркотиков так и неустановленными следствием лицами  во время задержания 19.10.2018 г. в свёртке, как покажет дактилоскопическая судебная экспертиза, без единого отпечатка чьих бы то ни было пальцев и ДНК, в рамках уголовного дела №11801600095001525 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ  

Заявление

о многочисленных нарушениях ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», Уголовного и Уголовно-процессуального законодательства РФ, иных соответствующих профильных нормативно-правовых актов органами прокурорского надзора Пролетарского района г. Ростова-на-Дону при контроле законности расследования возбуждённого в отношении меня уголовного дела №11811600095001525, повлекших за собой массовое длительное нарушение моих прав и свобод, регламентированных Конституцией РФ и УПК РФ Уважаемый господин прокурор!

     В первую очередь прошу Вас при подготовке ответа учесть, что, согласно пп.

3 и 5 статьи 10 «Рассмотрение и разрешение в органах прокуратуры заявлений, жалоб и иных обращений» Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» №2202-1 от 17.01.1992 г.

, «ответ на заявление, жалобу и иное обращение должен быть мотивированным», а также: «Запрещаетсяпересылка жалобы в орган или должностному лицу,решения либо действия которых обжалуются».

Источник: http://ruskline.ru/opp/2019/avgust/20/sledstvie_vedut_znatoki_podtasovok

Осужденным въезд запрещен

Как избежать приезда полиции, если меня обвиняют в употреблении наркотиков?

Истории

27-летний мигрант из Узбекистана Комил Тиловов грамотно и почти без акцента говорит по-русски. Иногда запинается на секунду, но только затем, чтобы высказать сложную мысль или вспомнить юридический термин.

В Узбекистане Комил много читал и занимался самообразованием, а в 2012 году приехал в Томск — поступать в ТГУ на юридический факультет. В университет он пока так и не поступил.

Потому что в 2014 году Комил угодил в колонию по обвинению в хранении наркотиков. 

По словам Комила, его подставили полицейские — подбросили наркотики во время обыска. На выходе из тюрьмы документы ему не вернули, паспорт Комилу пришлось восстанавливать. Теперь он может потерять и право на жизнь в России с дочерью и женой. Мигрант судится с УМВД и самостоятельно защищает себя в суде. Благо, пока готовился к поступлению, проштудировал российские законы.

— Сразу же после приезда в Россию я встал на миграционный учет, потом получил разрешение на временное проживание до 2015 года, — рассказывает Комил Тиловов. – Люблю, чтобы с документами все было в порядке.

На родине я много читал, занимался самообразованием, в Томске хотел выучиться на нотариуса. С первой попытки поступить не удалось. Тогда я продолжил заниматься самообразованием и параллельно работал.

Устроился на стройку, потому что уже занимался отделкой помещений в Узбекистане. Готовился поступить со второй попытки.

В 2012 году Комил Тиловов познакомился с врачом-педиатром Людмилой. Комил и Людмила начали жить вместе, а в 2013 году, до заключения официального брака, у них родилась дочь Наталия.

Комил работал строителем, в свободное время продолжал учиться. Но с поступлением пришлось повременить, через год после рождения дочери – в 2014 году – из Узбекистана в Санкт-Петербург переехала сестра Комила.

Девушка не сразу смогла найти работу, и Комил поехал к родственнице – помогать.

— Сестра переехала в Россию вместе с мужем. Я захотел поддержать молодую семью, — рассказывает Комил. – Работу в Петербурге нашел в той же сфере – на стройке. Жили мы в пяти минутах ходьбы от магазина «Карусель», я туда регулярно ходил за покупками.

И почти каждый день у входа в магазин видел машину с полицейскими. Они там дежурили, наверное, потому что в «Карусели» часто воровали всякие мелочи. В один из вечеров я вышел с пакетами покупок из магазина, а полицейские поехали за мной. Я шел по тротуару, а они медленно ехали следом.

Возле подъезда меня задержали. 

Сначала Комил Тиловов решил, что его с кем-то спутали. Представился, показал документы. Но полицейские, по его словам, посмотрели паспорт и начали выворачивать его карманы.

Один из них поднес к лицу Комила пакетик с непонятным содержимым и спросил: «Что это?». Комил ответил, что не знает и вообще не понимает, о чем речь.

Тогда полицейские надели на него наручники и отвезли в отделение. В итоге посадили на три года.

В тюрьме я познакомился со многими ребятами, точно так же попавшими за решетку. Говорят, у полицейских есть норма – за год нужно закрыть определенное количество людей. Какую-то часть они садят, подкидывая наркотики. Находят уже отсидевших и закрывают снова. Если бывших сидельцев на виду нет, полицейские ищут новеньких. Иностранцев, в основном.

В магазин «Карусель» Комил часто заходил в компании коллег по работе – таких же мигрантов. Он думает, что полицейские видели его в компании иностранцев и догадались, что российского гражданства у него нет. А значит, меньше прав и меньше возможностей защитить себя в суде.

В 2014 году у меня было разрешение на временное проживание, — продолжает Комил. – Но на выходе из тюрьмы документы мне не вернули. Пришлось восстанавливать паспорт в посольстве Узбекистана, выезжать из России и въезжать обратно. На въезде я написал, что еду учиться и работать.

Но официально на работу меня из-за судимости никто не брал, а подавать документы в университет было уже поздно. Тогда я решил, что нужно снять судимость досрочно. Я люблю жить по закону, чтобы потом не было проблем. Но проблем избежать не получилось – 15 марта этого года управление МВД закрыло мне въезд в Россию до 2025 года.

Я тогда сразу подал на службу миграции в суд, но мой иск в первой инстанции отклонили. Пока жду апелляции в Томском областном суде.

Комил Тилолов с дочерью Натальей Тилововой

Комил Тиловов с женой Людмилой

Шестого ноября Комила Тиловова вызвали в Октябрьский районный суд – нужно было оплатить пошлину. Комил, по его словам, отпросился с работы, оплатил квитанцию и повез в суд для отчета. А в суде мигранта задержали сотрудники УФМС – за незаконное пребывание на территории России.

Сперва Комила поместили в Центр временного содержания мигрантов. После полуночи, как рассказывает он сам, сотрудники УФМС вызвали Госнаркоконтроль – хотели проверить его на наличие опьянения.

Тест Комил проходить отказался и попросил вызвать своего адвоката, но в праве на звонок ему отказали.

А в протоколе задержания потом появились два административных нарушения: употребление наркотических веществ и неповиновение сотрудникам правоохранительных органов.

На следующий день Комила Тиловова привезли обратно в Октябрьский суд и присудили ему штраф за нарушение сроков пребывания в России. К счастью для Комила, без административного выдворения за пределы страны.

Штраф выписала та же судья, что ранее отказалась признать законным его иск к УФМС по поводу запрета въезжать в Россию до 2025 года. Комил пытался доказать, что может находиться в России, пока его иск не дойдет до последней инстанции. Но суд его доводов не принял.

После суда Комил вместе с адвокатом подал обжалования на все три административных правонарушения, в которых его обвинили после задержания. Пока что процессы идут.

До задержания шестого ноября я успел проконсультироваться со всеми знакомыми юристами. Они мне сказали, что пока мой иск к УФМС не отклонит Верховный суд, я могу жить в стране.

Но в УФМС и в Октябрьском суде мне не дают защитить свои права и выдавливают из России! — восклицает Комил. – В отделении, где мне приписали сопротивление полицейским, всюду были камеры.

Но суд не захотел рассматривать записи с них как доказательство. Хотя мы c адвокатом просили — все ходатайства суд отклонил.

Нанятый Комилом адвокат, по словам мигранта, со своей задачей не справился: оформил отвод и до сих пор не отвечает на звонки. Теперь Комилу приходится выступать в суде самостоятельно.

Седьмого декабря Советский районный суд Томска рассмотрел ходатайство Комила Тиловова о снятии судимости.

На заседание Комил принес положительные характеристики от работодателя, участкового, мастера ЖКХ и коменданта общежития, в котором он живет вместе с женой и ребенком.

Но судимость снять не удалось – помешали три протокола об административных нарушениях. Поскольку протоколы в законную силу не вступили и сейчас Комил их оспаривает, судья перенесла заседание на 18 января.

— Хорошо, что у меня в России есть семья, — вздыхает Комил. — Людмила ждала меня, мы поженились сразу же, как только я вышел из колонии. Жена меня поддерживает во всем. Приговору она не верит. Потому что знает: я никогда не пил и не курил, я противник всего этого. Соответственно, о наркотиках не может идти и речи.

С работой у меня тоже проблем нет – я снова неофициально работаю на стройке. Начальник понимает мои проблемы. Наверное, потому что я никогда от него ничего не скрывал. Он видит, что я знаю работу и всегда делаю ее до конца. Если днем я ухожу со стройки из-за судебных дел, то возвращаюсь вечером и доделываю то, что не сделал за день.

Вот сейчас договорю с вами и поеду обратно на стройку.

Почему Комилу Тиловову закрыли въезд уже после того, как он оказался в России, может ли иностранец с непогашенной судимостью пересекать границу страны, ТВ2 рассказал эксперт в области миграционного права, юрист Евгений Башмаков.

— Непогашенная судимость является основанием для закрытия въезда в Россию для иностранцев, — прокомментировал юрист Евгений Башмаков. — Но априори иностранцам с непогашенной судимостью въезд не закрыт.

Пограничники у иностранца не будут спрашивать, судим ли он, и в базе данных у них этой информации нет. То есть попасть на территорию России человек с судимостью  может.

Но проблема в том, что любой из имеющихся вариантов легализации иностранного гражданина в России требует либо снятия судимости, либо ее отсутствия. Трудовой патент лицам с судимостью не выдают и РВП не предоставляют. То же самое с видом на жительство и гражданством.

Отсюда, как я могу предположить, проблема Комила Тиловова: его РВП было аннулировано после приговора, и обжаловать запрет на въезд в Россию он сможет только после снятия судимости.  

Ждем от вас новые темы в рубрику «Знай свои права» по адресу portaltv2@mail.ru. Либо по телефону: 541-901. Мы будем проводить расследования, а томские юристы — консультировать по различным вопросам.

Источник: https://tv2.today/Istorii/Osuzhdennym-vezd-zapreshchen

Пиши, сокращай. Ходи, оглядывайся

Как избежать приезда полиции, если меня обвиняют в употреблении наркотиков?

Начать придётся с длинного вступления, которое для самого Ивана Голунова важнее, чем, собственно, моя колонка.

Журналист Иван Голунов был задержан в четверг шестого июня 2019-го года в Москве по подозрению в сбыте/изготовлении особо крупной партии наркотических веществ.

Он занимался расследованиями, затрагивающими миллиардные (я не пишу триллионные только для экономии времени, чтобы не проверять это утверждение) бизнесы, в том числе и криминальные.

Возможно, что эти бизнесы, коррумпировали сотрудников силовых структур с целью «наказания» Ивана, недопущения им выпуска новых публикаций или подачи «сигнала» журналисткой общественности, что какие-то темы освещать не надо.

С учётом того, что в силовых структурах много коррумпированных сотрудников (мы сами с ними сталкивались), это предположение о подставе, с моей точки зрения, выглядит более вероятным чем то, что весьма занятой и неплохо оплачиваемый журналист продавал наркотики.

Однако на текущий момент ситуация такова, что сотрудники МВД поставили очень многое на задержание Ивана, поэтому отпустить его просто так, в отличие от случая с Кириллом Серебренниковым, у которого на квартире что-то нашли, а потом просто забыли об этом, не получится.

При этом для Ивана единственный шанс оказаться на свободе быстро (тут все слова ключевые) это именно деэскалация конфликта между ним и МВД. Деэскалация в такой ситуации это сложно. Для неё практически нет сценариев, при которых МВД может отползти от конфликта без потерь.

(Это не означает того, что я хочу чтобы Иван сидел, но я всегда был сторонником описания реальности такой, какова она есть.

Реальность такова, что полиция очень сильно «вложилась» в задержание Ивана, и справедливое разрешение этого конфликта, не побоюсь этого слова, станет революцией в российской правоохранительной системе.

Я, может быть, был бы и не против такой революции, но вероятность её оцениваю как низкую)

Пожалуй, единственный сценарий допускающий быстрый выход Ивана на свободу, может выглядеть так:

  1. Полиция признаёт что да, Ивана задержали, да, наркотики у него были.
  2. Работала полиция по наводке.
  3. Да, смывы и состриги с Ивана, ничего не показали. И это очень странно, даже с точки зрения полиции.
  4. Возможно, что у Ивана есть влиятельные враги, они подкинули ему наркотики (в том числе и в квартиру), полиция просто их нашла, обрабатывая сигнал.
  5. Извините, Иван, мы вам сочувствуем, что вас так злые люди подставили, ошибка вышла. Мы вам поможем их найти. «Иван Сергеевич, вы свободны!» © Шарапов

Такой сценарий не сильно соответствует запросу на «найти и покарать» виновных в задержании Ивана, но, по крайней мере, оставляет его на свободе и относительно непотресканным.

Это красивая версия, неплохо стыкующаяся с тем, как оперативники кинулись на задержание Ивана. Она не удовлетворит всю общественность, но это минимальные издержки для полиции, которой арест Голунова любви всё равно не прибавил.

Все остальные сценарии требуют от полиции сдать кучу своих сотрудников, в их реалистичность я не верю.

Что же делать журналисту, работающему со стрёмными темами в России?

а) Не бояться. Я пишу на сильно более нейтральные темы чем Иван, но иногда цепляю кого-то значительного. Меня неоднократно спрашивали, не боюсь ли я, что меня посадят. В какой-то момент я осознал что нет, не боюсь. Про тюрьму, спасибо большому количеству ньюсмейкеров уголовников, слышал, а работа у меня тяжёлая, если честно. Вполне возможно, что в каком-то смысле в тюрьме будет проще.

Это очень неприятно, конечно, быть лишённым свободы. Но если ты рассматриваешь этот вариант как «ну и чёрт с вами», то существенно снижается вероятность его применения к вам, как бы это ни было парадоксально.

б) в принципе, если работа не страдает, можно к минимуму свести пребывание в России. Другой вопрос, что особого смысла это не имеет, поскольку провокацию можно осуществить при эпизодическом приезде. То есть, если уж уезжать — то всерьёз и надолго

в) не называть по ой сотовой связи и по SMS планируемые места, куда вы собираетесь поехать. Это не сильно, но осложнит устройство провокаций в ваш адрес.

г) поставить облачную систему видеонаблюдения дома. В случае с Иваном она бы многое прояснила о том, откуда у него дома взялись наркотические вещества и вполне могла бы оказаться 100% доказательством в российском mvdgate.

Всё это не гарантирует абсолютной безопасности: в конце концов, могут и арматурой в подворотне двинуть. Это и за рубежом несложно устроить.

Но безопасность, в том числе и журналиста, это процесс. И об этом некому подумать кроме самих журналистов.

Источник: https://m.roem.ru/08-06-2019/278084/pishi-oglyadyvajsya/

Что делать, если полицейские подбросили вам наркотики

Как избежать приезда полиции, если меня обвиняют в употреблении наркотиков?

Как вести себя в отделении и сохранять спокойствие

В сентябре в парке «Зарядье» полицейские пытались подбросить наркотики стилисту Юлии Журавлевой. На входе в парк один из полицейских попросил девушку показать сумку, после чего нашел в нем «пакетик с таблеткой» и стал вымогать взятку.

К счастью, история Журавлевой завершилась положительно: преступников опознали и теперь привлекут к ответственности.

Однако в России, где больше четверти всех заключенных находятся в тюрьме по статьям, связанным с наркотиками, стоит быть готовым ко всему.

The Village составил инструкцию о том, что делать, если полиция обнаружила у вас неизвестное вещество, которого у вас до встречи с ней не было.

Основной мотив полицейских, подбрасывающих наркотики, — желание заработать на жертве обмана. Причем выгоду может представлять не только взятка, но и выполнение плана, который есть у каждого отдела полиции.

Как пояснил The Village адвокат Рустам Яхин, такая палочная система не отражена в законе, однако практикуется с 90-х годов и влияет на все выплаты сотрудникам.

По этой причине к общению с полицией нужно готовиться заранее.

Для начала можно ознакомиться с инструкцией The Village о том, как вести себя при досмотре, и всегда иметь при себе телефонный номер адвоката на случай столкновения с правоохранителями.

При общении с полицейскими стоит сохранять спокойствие и быть подчеркнуто вежливыми, стараясь никого не оскорблять. Лишние эмоции могут серьезно осложнить ситуацию. В некоторых случаях подброшенные наркотики попросту оказываются инструментом мести со стороны полицейского, которому вы оказались не по нраву.

При осмотре все свои вещи, включая паспорт и телефон, стоит показывать из рук, не передавая их сотрудникам полиции. Если у вас обнаружили незнакомый пакетик, ни в коем случае нельзя брать находку в руки или прикасаться к ней, чтобы не оставить отпечатки.

Если же пакетик действительно ваш, стоит следить за процедурой изъятия, чтобы в нем неожиданно не оказалось большее количество вещества, что ужесточит потенциальную ответственность.

При этом, по словам Яхина, вес наркотикам могут добавить, просто подсыпав сахар, поскольку никто не станет проверять соотношение наркотического вещества с другими примесями.

Как только что-то пошло не так, стоит требовать телефонный звонок — адвокату или знакомым, которые помогут найти юриста. При этом воспользоваться его услугами можно сразу, как только полицейские представились. Однако насущная необходимость присутствия адвоката наступает во время досмотра и допроса.

Не стоит соглашаться на государственного адвоката, который вряд ли заинтересован в том, чтобы вам помочь. По замечанию Яхина, госзащитники получают 550 рублей за выезд, поэтому стремятся закончить максимально быстро и советуют просто подписывать предоставляемые полицией документы.

В случае назначения госадвоката всегда можно отказаться от него, сославшись на недоверие, и требовать присутствия выбранного вами защитника.

И не поддавайтесь на провокации полицейских — находясь в отделении, вы уже никуда не торопитесь и можете спокойно ждать выполнения своих законных требований.

Подписывать протоколы и другие бумаги категорически противопоказано. Яхин советует саботировать все процедуры законными способами и не поддаваться давлению правоохранителей.

Стоит также отказаться от дачи любых показаний до выработки стратегии с адвокатом — это позволяет сделать 51-я статья Конституции.

Дождавшись защитника, можно потребовать взять у вас смывы рук и срезы ногтей, чтобы подтвердить, что вы не контактировали с наркотиками.

До прибытия адвоката на всех документах рекомендуется указывать, что вы невиновны, а найденное полицейскими вещество является подброшенным.

Если полицейские не позволяют делать отметки в протоколах, можно зафиксировать свое несогласие на обычном листе бумаги и попросить приобщить его к другим документам.

Также не стоит оставлять пустых полей на документах, чтобы в дальнейшем у полицейских не было возможности что-либо вписать. Для этого пустые строки можно перечеркнуть — например, латинской Z.

От подписания документов и дачи показаний стоит отказаться даже под угрозой административного ареста на двое суток. По словам Яхина, сотрудники полиции могут назначить вам 48 часов ареста, выдумав обвинение в мелком хулиганстве — к примеру, за ругань на улице. Однако на такие меры они идут редко и вполне могут просто отпустить вас, если вы проявите спокойствие и стойкость.

Не стоит переживать и в случае ареста: во многих отделениях установлены камеры, а работают там вполне обычные люди. «Кормят, поят, дают сходить в туалет и даже покурить», — заметил Яхин. По его словам, лучше отсидеть двое суток и показать твердый характер, нежели ставить под угрозу свою дальнейшую свободу, поддавшись на давление.

Чтобы не впадать в панику, стоит помнить, что максимальным наказанием за найденный пакетик наркотиков в большинстве случаев будет условный срок — редко кому подкидывают особо крупный размер. Так что не слушайте зловещие истории полицейских о загубленной жизни и придерживайтесь плана.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/instruction/285856-instruktsiya-pro-narkotiki

В мае 2001 года из Украины в Москву в составе протестантской миссионерской группы приехал девятнадцатилетний Евгений Пересветов. Его отец – наркоман с 26-летним стажем, мать получила дозу радиации после аварии на Чернобыльской АЭС.

Половину жизни Евгений посвятил борьбе с наркоманией, сегодня он пастор церкви “Восстановление”. ФСБ грозит ему депортацией из России, Следственный комитет – уголовной статьей за организацию преступного сообщества.

Прихожан его церкви подозревают в том, что они насильно удерживали людей в реабилитационных центрах для наркоманов.

“Понял, что надо что-то менять”

Через год после приезда в Москву Евгений Пересветов основал общественную организацию “Центр содействия досугу молодежи”, стал посещать столичные вузы, рассказывать студентам о вреде наркотиков. Евгений знал об этом заболевании не понаслышке: его отец начал употреблять наркотики, когда сыну было два года:

Евгений Пересветов с женой и детьми

– Это был 1984 год. Отец употреблял и торговал наркотиками, вел деградировано-преступный образ жизни. А мама старалась нас прокормить. В 1986 году она поехала ликвидировать аварию на Чернобыльской АЭС. Ей сказали красить заборы по дороге на электростанцию, чтобы правительство Советского Союза по дороге в Припять наслаждалось чистотой и порядком.

За это очень хорошо платили. Я всегда говорил: мама – героиня, отец – героин. Спустя семь лет у нее диагностировали заболевание головного мозга, ведущее к летальному исходу. С 70 килограмм она похудела до 37. Ее положили в Чернобыльскую больницу в Киеве, где она пролежала 50 дней. Потом ее выписали “на смерть”.

Сказали, что жить осталось два-три месяца.

Евгению в то время было 11 лет. Отец сидел в тюрьме. Мать умирала. Мальчик вспомнил о соседке, над которой многие смеялись – она была очень верующей. Но тогда поддержки искать было больше негде.

– Научите меня молиться, чтобы мама не умерла, – с такими словами я пришел к ней. Она не верила, что мама не умрет. Никто в это не верил, все уже готовились к похоронам.

Я говорю: я брошу курить, расскажу друзьям о Боге. Мы молились, она показывала мне картинки из Библии. И мама не то чтобы стала выздоравливать, но она не умирала.

Через полгода я понял, что все сроки смерти отклоняются. А мама с поддержкой уже могла вставать.

Отец Евгения вскоре вышел из тюрьмы. Наркотики не бросил, но ухаживал за мамой. Через пару лет в городе появилась странная религиозная организация. Странной в то время она казалась по двум причинам: была не православной и большинство прихожан были бывшими наркоманами.

– Мы жили в Борисполе – небольшом городе под Киевом. Население здесь было сорок тысяч человек, из них почти каждый второй наркоман. Это была эпидемия. Человек, который валяется на дороге, – естественное явление для города. Не было ни дня без преступления.

Чтобы вы лучше представляли себе положение: если ты выходишь в школу в новых кроссовках, вернуться в них домой – большое чудо. И вдруг появляется какая-то религиозная организация, где многие прихожане – бывшие наркоманы. Бывшие! Мама стала ходить на их встречи, слушать, что они говорят.

Тогда мы не знали, кто такие протестанты. Для нашего общества, абсолютно деградированного в вопросе духовного образования, это было непонятно. Люди знали, что есть церкви и храмы – это православные. Ну, еще есть какие-то католики, но это что-то странное.

Все остальное – это зомбирование, это тоталитарно, страшно, там твою квартиру на себя перепишут. В принципе, сейчас ничего особо не изменилось.

Мама Евгения стала регулярно посещать встречи протестантов. Евгений пришел к ним в 14 лет, после того, как в свой день рождения понял, что организм больше не может воспринимать алкоголь.

​– Я понял, что надо что-то менять. Тогда я учился в девятом классе и уже не соображал на уроках, если утром не выпью дежурный стаканчик самого дешевого вина.

В протестантскую церковь сначала пришел посмотреть, как она устроена. Я не понимал, что там происходит. Но тогда я первый раз осознано помолился. И подумал, что, наверное, это мой путь – посвятить жизнь учению Бога.

Пошел учиться в библейских семинариях, потом уехал в Москву на миссию.

Первое время Пересветов в основном работал с молодежью, занимался социальной деятельность. В 2007 году команда, с которой приехал Евгений, распалась и часть миссионеров вернулась на Украину.

Тогда он основал в Москве свой христианский центр “Восстановление”.

Внешне на священнослужителя с точки зрения традиционной церкви Пересветов не похож: проповеди ведет на сцене ночного клуба ICON в поло или рубашках:

– Все христианство – православие, католицизм или протестантство, это не важно – должно строиться на библейских принципах. А конкретно на Новом завете. Там ни разу не описано, как должна выглядеть христианская церковь. Нет речи ни о куполах, ни о том, как должны проходить богослужения. Христос об этом ни разу не сказал, апостолы никогда об этом не писали.

Странно, если бы ребята во главе с Христом поставили цель построить серьезнейшую и влиятельнейшую корпорацию в истории человечества, которая называется Христианство, они должны были объяснить эти вещи. Но Христос только дал пример. Он был среди людей и всегда помогал им. Так он и показал, что такое церковь.

Потому что церковь, спрятанная внутри, которая не интересуется горем, нуждами и проблемами общества, – это секта. Богослужения могут проводиться в любом месте, где собираются люди. Иметь в собственности помещение в Москве – это очень большие деньги, которые я бы лучше потратил на что-то другое.

Руководство клуба с пониманием относится к нам и сдает помещение каждое в воскресенье утром на два часа. За месяц мы платим меньше, чем любой концерт за один раз.

Проповедь Евгения Пересветова

Доходы церкви – добровольные пожертвования граждан. Здесь есть лидерские центры, собственный театр, проводят тематические семинары, прихожане выезжают вместе на отдых.

Многие прихожане занимаются помощью малообеспеченным людям, бездомным, зависимым. По их словам, в этом и состоит смысл их религии.

Но в разговоре Пересветов несколько раз подчеркивает, что церковь отделена от общественной деятельности.

– Протестантская церковь – это собрание людей в воскресенье на два часа. Люди молятся, слушают проповедь и расходятся. Больше это не церковь. Но мы говорим, что самая главная заповедь – люби Бога и люби людей. Не церковь, а я, как верующий человек, должен любить ближнего. Поэтому когда мне говорят, что я сектант, я спрашиваю: а вы как православный, что сделали для Бога и людей?

“ФСБ пыталась завербовать меня”

Сейчас Евгений Пересветов проходит свидетелем по делу о незаконном удержании в реабилитационном центре шести наркоманов. Центр был основан прихожанами его церкви “Восстановление” в одной из московских квартир. Ночью 7 января туда ворвались сотрудники “Росгвардии”.

Накануне они получили записку от одного из реабилитантов в том, что его насильно удерживают в квартире. Сейчас двое подозреваемых по делу – Юрий Будюков и Андрей Маняхин – находятся в СИЗО, еще двое – Александр Земляной и Константин Монич – под домашним арестом, Павел Гузь – под подпиской о невыезде.

Идет предварительное следствие, в сентябре дело должны передать в суд.

Перед допросом в начале августа адвокату Евгения Анатолию Пчелинцеву позвонил следователь Александр Нерюпов и пригрозил переквалифицировать Пересветова из свидетеля в подозреваемого.

В день допроса у здания Следственного управления собралось несколько десяткой прихожан церкви, чтобы поддержать пастора и в случае его ареста устроить акцию протеста. Вместе с прихожанами пришел ОМОН.

Но беседа прошла мирно:

Евгений Пересветов после допроса

– Спрашивали, что такое центр “Восстановление”, его историю, знаю ли я потерпевших. В конце сказали, что этой информации мало, ее надо будет проанализировать и еще раз провести встречу.

Следователь говорил: а вдруг это правда, что вы заставляете этих ребят совершать преступления. Они подозревают, что я организую псевдодобрую деятельность, зарабатывая на горе людей.

В газетах писали, что “освободили десятки человек, заточенных в этих центрах”. Я лично присутствовал на похоронах некоторых из “освобожденных”.

Следующий допрос должен был состояться 15 августа. Но за два часа до его начала следователь перенес дату – теперь встреча состоится в конце августа или начале сентября.

В действиях правоохранительных органов власти Пересветов и его адвокат видят давление на пастора. Евгений до сих пор является гражданином Украины, хотя фактически живет в Москве больше десяти лет, женат на россиянке, у них двое детей.

Но получить гражданство не получается, трудности возникали даже с разрешением на временное проживание:

– Один раз мне просто сказали, что в ФСБ потеряли мои документы. Нашлись они только спустя год, поэтому я просрочил сроки пребывания в стране, меня оштрафовали, и несколько лет я не мог подавать заявление на вид на жительство. Потом через пару лет я снова получал разрешение на временное проживание.

Тогда офицер ФМС вызвала меня к себе и говорит: “В ФСБ запретили, сказали, что ты указал неправильно какие-то данные, хотя это странно, потому что наши службы уже их проверили, и все было в порядке”. Несколько раз мне все-таки выдавали РВП. А полгода назад я запросил вид на жительство.

По неофициальным источником УФМС, которые уже пообщались с ФСБ, меня предупредили, что мне будет отказано, кроме того – готовятся документы на мою депортацию.

В 2010 году ФСБ пыталась завербовать меня. Мне позвонили с Петровки, 38, пригласили пообщаться, рассказать про церковь.

Мы встретились один раз, два, три… Они стали обращаться с различными “просьбами”: найди телефон этого пастора, поговори вот с этими, узнай у него следующую информацию… Я понимал, к чему это ведет, и сказал, что в эти игры не играю.

Тогда от меня отстали, но время от времени со мной выходят на связь, например, когда был украинский Майдан.

В действиях следователя адвокат Анатолий Пчелинцев видит попытку заставить Пересветова уехать из России, после чего его могут не пустить в страну:

– Он пастор, церковь у него большая и влиятельная (в “Восстановлении” более тысячи прихожан. – Прим. РС). Она растет. К тому же она протестантская, а последнее время у нас идет борьба со всеми нетрадиционными конфессиями. Так что здесь, возможно, дело даже не в реабилитационных центрах, а в гонениях на самого пастора.

До того как предварительное следствие было передано в Следственный комитет России, оно велось в Чертановском межрайонном следственном отделе, по словам адвоката Пересветова, ему грозили статьей 210 УК РФ – “Организация преступного сообщества”. Мера наказания – лишение свободы от 12 до 20 лет.

“Это были ошибки, а не преступление”

За январь этого года правоохранительные органы закрыли три центра реабилитации, организаторами которых были прихожане “Восстановления”. Первый был обнаружен благодаря записке Павла Адрианова.

Мужчина – зависимый от алкоголя – сбросил записку соседям спустя примерно две недели пребывания в центре. Он утверждает, что над ним издевались и не давали ему выйти из квартиры.

Со слов сына это подтвердила его мать Наталья:

– Все, что нам, мамочкам, говорили о том, как устроены реабилитационные центры, оказалось неправдой. Я была совершенно уверена, что Александр Земляной найдет общий язык и аргументацию для моего сына так же искусно, как он находил подход к нам.

На занятиях в церкви всегда говорили, что без согласия нельзя оставлять человека в реабилитационном центре. Сын пошел только познакомиться с ребятами, но там у него отобрали документы, телефон, последние деньги. Когда он стал возражать и сопротивляться – применили силу. Тогда Павел стал искать другой способ убежать оттуда.

Его пугало находиться в одном помещении с ВИЧ-инфицированными людьми. Они употребляли несвежие продукты, засыпая их перцем.

Обвиняемые в незаконном удержании наркоманов (справа налево) Константин Монич, Юрий Буков, Александр Земляной, Павел Гузь

Источник: https://www.svoboda.org/a/28686546.html

Адвокат Сорокин
Добавить комментарий