Какими будут последствия?

Саудовская Аравия: исторические перемены в нефтяной отрасли. Какими будут последствия?

Какими будут последствия?

  • Нефть раскалывает Ливию пополам20:55
  • Цены на нефть обвалились до уровней 2018 года. Теперь решение за ОПЕК+18:55
  • ОПЕК+ может снизить добычу еще на 500 тысяч баррелей из-за коронавируса14:34
  • Citi ухудшил прогнозы цен на нефть в 2020 году из-за коронавируса14:22
  • Moody's прогнозирует временное влияние вспышки коронавируса на экономику Китая14:11
  • Экспорт нефти из России в Белоруссию в январе упал на 73,7%14:03
  • Экономика Гонконга в 2019 году сократилась впервые за 10 лет13:54
  • Транзит российского газа через Украину снизился в 3 раза в январе13:36
  • Труба мира13:19
  • МИД Китая: США сеют в мире панику по поводу коронавируса, но не предоставляют помощь13:09
  • Производственный PMI еврозоны вырос до максимума с апреля 2019 года12:47
  • АСВ запустило сервис онлайн-выплат вкладчикам рухнувших банков12:34
  • Инфляция в Турции ускорилась третий месяц подряд12:10
  • Активность обрабатывающих отраслей России выросла в январе12:04
  • Мишустин поручил перенести сроки проведения Российского инвестфорума в Сочи из-за коронавируса11:47
  • Прогноз: рубль прояснит – свой пик коронавирус пройдет в феврале11:35
  • Эрдоган начал войну с Сирией и предостерег Россию от попыток вмешаться11:21
  • Главный экономист ЕЦБ призвал увеличить вес цен на жилье в ИПЦ11:19
  • Долги россиян за 10 лет выросли в 6 раз10:59
  • Спрос на нефть в Китае упал на 20% из-за коронавируса10:43
  • Рубль стабилен к бивалютной корзине при открытии торгов10:26
  • Минэкономразвития улучшило прогноз курса рубля на 2020 год10:17
  • Россия войдет в пятерку крупнейших экономик мира в 2022 году10:00
  • Миллиардер Майкл Блумберг предложил повысить налоги для богатых американцев и корпораций09:51
  • Овощи в Хабаровский край будут завозить из Турции после закрытия границы с Китаем09:32
  • Китайский ЦБ поддержал ликвидность, но волатильность остается повышенной09:18
  • 6 главных событий недели в экономике09:09
  • Ритейл в США: на пути к “несозидательному разрушению”08:49
  • Предприятия в Китае откладывают возобновление работы из-за вируса08:48
  • ОПЕК готовит экстренное спасение рынка нефти от обвала08:39
  • Минэкономразвития пересмотрело прогноз по экспорту нефти из России08:34
  • Прибыль промпредприятий Китая в 2019 году снизилась впервые за четыре года08:30
  • Паника не прекращается: ЦБ Китая ищет лекарство для рынков08:26
  • 10 смертельно опасных профессий в США08:17
  • Производственная активность в Японии сократилась 9-й месяц подряд08:03
  • “Дочка” “Ростеха” займется разработкой оборудования для сетей 5G07:09
  • “Уханьская пневмония” в КНР уже унесла жизней больше, чем SARS06:58
  • 10 стран Европы с самым доступным для населения бензином06:35
  • Китайские биржи открылись обвалом котировок05:52
  • В январе рост деловой активности в Китае замедлился до пятимесячного минимума05:51
  • Вирусная истерия: в московских аптеках дефицит медицинских масок05:51
  • Nissan сконцентрируется на Великобритании вместо ЕС05:50
  • Северная Корея закрыла железнодорожное сообщение с Россией05:48
  • Звезды пророчат успех рублю к середине марта02.02 17:05
  • Комитет ОПЕК+ встретится в феврале для обсуждения ситуации с коронавирусом02.02 14:53
  • Уязвимости в Microsoft Azure позволяли захватывать серверы02.02 11:50
  • Транспорт vs экология в Иране: денег на бензин у населения все меньше, но отказываться от авто никто не хочет01.02 12:10
  • Торговая война между США и Китаем стимулирует инвестиции в малайзийскую “Силиконовую долину”01.02 12:00
  • Новейший телескоп позволяет изучать поверхность Солнца в мельчайших подробностях: что это даст?01.02 10:00
  • Мировые рынки акций продолжают падение на опасениях из-за 2019-nCov01.02 00:31

Источник: https://www.vestifinance.ru/articles/124617

Какими будут последствия выборов в Раду?

Какими будут последствия?

Пять партий, по предварительным данным, преодолевают пятипроцентный барьер и проходят в Верховную Раду ‒ «Слуга народа», «Оппозиционная платформа ‒ За жизнь», «Европейская солидарность», «Батькивщина» и «Голос».

В мажоритарных округах большинство кандидатов ‒ от партии «Слуга народа». Таким образом «Слуга народа» имеет возможность создать в Верховной Раде Украины монобольшинство.

Президентской партии, возможно, даже не придется ни с кем объединяться.

Об этом в эфире программы «Ваша Свобода» проекта Радіо СвободаВиталий Портников говорил с украинским политологом Владимиром Фесенко и экс-депутатом Госдумы России Ильей Пономаревым.

– Господин Фесенко, можем говорить, что есть монобольшинство?

Владимир Фесенко: Судя по последним данным, оно есть даже с запасом. Поэтому формальной необходимости создавать коалицию у них нет. Но есть и предварительные обещания, такие как неформальная «помолвка» с «Голосом». И есть ожидания относительно этого. А есть еще и опасения.

Если будет монопартийное большинство, мы, пожалуй, на подсознании можем думать, что это монополия одной партии, которая может плохо закончиться. Психологически, тактически, возможно, лучше было бы создать коалицию с «Голосом».

Пусть она будет формальной, но это определенное проявление демократичности, цивилизованности, плюс нейтрализация потенциальных рисков.

Я сказал бы об избирателях, авших за «Голос». Это важно с точки зрения продвижения защиты, гарантирования проевропейских и украинских ценностей.

Фракция «Слуга народа» достаточно пестрая, неоднородная.

Такой ценностный компонент, такое приложение могло бы быть дополнительной гарантией того, что будет сохранен и внешнеполитический курс и курс реформ. Это был бы позитивный сигнал для общества.

Лучше быть в коалиции, чтобы влиять и на законодательные процессы, возможно, и на исполнительную власть, чем быть в оппозиции. «Голос» шел в парламент не для того, чтобы находиться там просто в оппозиции.

Наиболее впечатляющие результаты именно по мажоритарным округам. Это для меня самая большая сенсация. Партийный фактор сработал очень мощно, даже само ание за президента Зеленского. Активность президента Зеленского в последние недели, его «гастроли» по стране сработали.

Владимир Фесенко

‒ Господин Фесенко, это президентская республика, точно?

Психологически, тактически, возможно, лучше было бы создать коалицию с «Голосом». Пусть она будет формальной, но это определенное проявление демократичности, плюс нейтрализация потенциальных рисков

Владимир Фесенко: Де-факто да. Другое дело, что у нас очень нестандартная политическая система. То, что написано в Конституции или в букве закона, не всегда соответствует действительности. Ситуация может трансформироваться. Но у президента рычаги появляются. Насколько он этими рычагами воспользуется ‒ вопрос открытый.

Потенциальный риск ‒ огромная фракция. Более 200 человек. Как ею управлять? Трудно было руководить фракциями, имевшими и по 170-180 депутатов. И опыта управления нет. Затем различные группировки. Фракция идеологически пестрая. Вопрос управляемости этой фракцией, а также единства внутри команды Зеленского ‒ это главные вызовы на будущее.

‒ Говорят о технократическом правительстве. Что это значит?

Владимир Фесенко: Премьер-технократ, не политик ‒ означает, что у нас не будет премьера из депутатской среды. Речь идет вообще о нынешних, бывших депутатах. Это будет относительно новое лицо. Мне кажется, что это будет человек из нынешней команды в Офисе президента.

Андрей Богдан (нынешний глава Офиса президента ‒ КР), если пойдет в Кабмин, потеряет то огромное эксклюзивное влияние на Зеленского, которое имеет. Они могут даже стать определенными конкурентами. А есть вариант компромиссный. Он может делегировать в Кабмин человека, который уже является его назначенцем.

Например, нынешний заместитель руководителя офиса, отвечающий за экономику ‒ Алексей Гончарук. Это один из вариантов. Называют еще Абромавичуса.

У Зеленского есть своеобразные психологические прихоти. Ему очень не нравятся назначенцы Порошенко, на уровне какого-то комплекса. Он хочет поменять этих людей на других, даже если эти люди к нему достаточно лояльны

Правительство тоже будет такое технократическое. За некоторыми исключениями. Зеленский сказал, что в нынешнем правительстве есть несколько человек, которые могут работать и дальше. Кого он имел в виду? Сразу все подумали об Арсене Авакове. Я не исключаю.

Но здесь другой вопрос: будет ли за ним сохраняться должность руководителя МВД, что будет означать слишком большое влияние? Еще один возможный вариант ‒ нынешний министр финансов Оксана Маркарова. Ее все характеризуют как очень профессиональную и технократку.

Она не политизирована ‒ это тоже может быть залогом ее сохранения в правительстве.

У Зеленского есть своеобразные психологические прихоти. Ему очень не нравятся назначенцы Порошенко. Это даже на уровне какого-то комплекса. Поэтому он хочет поменять этих людей на других, даже если эти люди к нему достаточно лояльны.

‒ Господин Пономарев, Кремль накануне этих парламентских выборов выстроил огромную кампанию поддержки «Оппозиционной платформы ‒ За жизнь». В последние дни перед выборами один из лидеров этой партии Виктор Медведчук встречался с Владимиром Путиным.

Это была не просто встреча с Дмитрием Медведевым, а это уже была такая «тяжелая артиллерия». Но нельзя сказать, что рейтинг «Оппозиционной платформы» так сильно увеличился в результате этой истории.

Можно говорить о том, что пророссийские силы не так уж и много могут иметь поддержки в Украине, как это казалось в Москве, и влияние Путина тоже преувеличено на украинские политические процессы?

Илья Пономарев: Оно значительно. Но тем не менее имеет свои пределы (влияние Путина ‒ Радіо Свобода). Есть определенная ниша людей, которые, несмотря на войну, на погибших, все равно поддерживают Путина. Но эта ниша составляет 15% от числа избирателей.

Были истории с телемостом, который так и не состоялся. Они пытались отрезать от Зеленского неустойчивого избирателя. Социология показывала, что начал падать рейтинг «Слуги народа».

Поездки «Лукашенко-стайл» Владимира Зеленского этот тренд смогли переломить ‒ этот неустойчивый избиратель проал за «Слугу народа».

Илья Пономарев

‒ Похожа ли партия «Слуга народа» на «Единую Россию» в Госдуме России? Есть у вас некое ощущение дежавю? Или это все же другая ситуация?

Илья Пономарев: Мне очень напоминает то, как формировалось «Единство», еще когда не было «Единой России». Это была довольно прогрессивная партия в 1999 году.

Затем она уже превратилась в партию государственной бюрократии. Здесь очень многое будет зависеть от роли украинских СМИ, украинцев, чтобы не допустить этого перерождения. Такая опасность существует.

Хотя я не оцениваю такую возможность как приоритетную.

Говорят, что неизбежно сейчас посыплется рейтинг Зеленского, это все далеко не так однозначно. Очень многое зависит от того, как поведут себя правительство и сам Зеленский.

Если продолжать такие поездки по стране с демонстративной поркой, снятием с должностей и так далее ‒ понимаем, что это абсолютно не конституционное дело, но очень эффективное. И вопрос в том, кого он поставит премьер-министром.

Если правительство будет действовать «а-ля правительство Яценюка» с неолиберальными, непопулярными реформами, поддержка посыплется.

‒ Если говорить о влиянии олигархов, то оно увеличилось или уменьшилось в этом парламенте?

Владимир Фесенко: Олигархическое влияние неизбежно. Оно уже есть. Просто не так заметно. Влияние Ахметова (украинского бизнесмена Рината Ахметова – КР) явно уменьшится ‒ не будет фракции. Будет несколько депутатов-мажоритарщиков.

Ринат Леонидович будет компенсировать, искать представителей своих в других фракциях и в команде Зеленского. Мне кажется, он уже начал выстраивать вот эти мосты. У Пинчука (украинский бизнесмен Виктор Пинчук – КР) традиционно есть люди, которые с ним общаются. Причем не в одной фракции.

И в «Слуге народа», и в «Голосе».

Справка: 21 июля в Украине прошли досрочные парламентские выборы. Участки закрылись в 20:00. На должности народных депутатов претендовали почти шесть тысяч кандидатов. Явка избирателей, по данным Центризбиркома Украины, составила 49,84%. Это самая низкая активность избирателей на парламентских выборах в Украине.

Источник: https://ru.krymr.com/a/kakimi-budut-posledstviya-vyborov-v-radu/30071727.html

Лукашенко спутал Путину все карты. Какими будут последствия?

Какими будут последствия?

О том, что Россия наконец-таки должна начать победоносное шествие под эгидой «геополитического реванша», подмяв под себя (или кто-то наивно полагает, что разговор идет о равных, партнерских отношениях?) Беларусь, Владимир Владимирович, по информации телеграм-канала «Кремлевский безБашенник», должен был объявить еще в своем новогоднем поздравлении. Эта тема также должна была стать одной из центральных и в послании Федеральному Собранию. Но не стала. Ни там, ни там.

Причиной этому послужило упорное сопротивление со стороны Александра Лукашенко, в публичной плоскости нашедшее свое выражение в резком интервью на радиостанции «Эхо Москвы», в котором он категорично высказался против Союзного государства в том формате, в котором его видят в Москве: «Вы хотите общего президента? Выборы. Я этого не боюсь. А совсем простой вариант, который будет в России воспринят и в Беларуси тоже в плане единого государства: вы вступаете в состав Беларуси», — выступил с провокационным предложением белорусский лидер, чем, надо думать, сильно встревожил/взбесил кремлевских стратегов.

Стремление к социальной справедливости власть демонстрирует только на словах Поэтому, вместо триумфальной новости о создании нового государства, Владимир Владимирович инициировал конституционную реформу, фактически запустив механизм трансфера власти-2024.

Что стало для всех чуть ли не шоком: предложения президента по изменению Основного закона поставили в тупик чуть ли не все экспертное сообщество, параллельно нехило встревожив элиты, тоже ничего не понявшие, но сильно озаботившиеся новым выстраиваемым конструктом власти, а точнее, своим местом в нем.

https://www.youtube.com/watch?v=jSgqu6nX79g

Плюс не стоит списывать со счетов и скорость, с которой эти поправки, минуя общественное обсуждение, были внесены Владимиром Владимировичем в Госдуму: никто и глазом не успел моргнуть — не то, чтобы собраться с мыслями! А это свидетельствует о том, что именно на этот эффект неожиданности и делалась ставка, на что, собственно, обратила внимание политолог Татьяна Становая, попутно подметившая, что «этот вопрос — почему так быстро — не нужно путать с другим вопросом — почему так рано, за четыре года до президентских выборов».

Тем не менее перед тем, как перейти ко второму вопросу, следует чуть потоптаться на первом, который явно не исчерпывается лишь одной тактикой.

Как минимум, эта шокирующая быстрота говорит еще об одном важном моменте: президент торопится, то есть заключен в некие временные рамки.

Если принять во внимание, что ание по поправкам в Конституцию намечено на апрель текущего года, а не, допустим, сентябрь или декабрь, то логично предположить, что ограничительная черта проходит где-то по летним месяцам, на которые выпадает лишь одно важное в этом плане событие — президентские выборы в Белоруссии.

Следовательно, и ответ на вопрос «почему так рано» должен, по идее, лежать в той же плоскости: скорость текущих трансформаций — это не столько вопрос трансфера, сколько — Союзного государства, создание которого как раз и является миссией российского президента, на что указывали многие политологи, в частности, Ва й Соловей и Дмитрий Орешкин. А это, в свою очередь, говорит о том, что «интеграционный сценарий» был и остается приоритетным направлением движения, той «интригой», о которой и говорила Становая.

И шансы на то, что этот вариант с Союзным государством воплотится в реальности, весьма высоки:

«Вероятность такого сценария выше средней, потому что в Кремле действительно настроены на то, что 2020 год станет годом эпохальных, судьбоносных геополитических решений на западной части постсоветского пространства. И главным содержанием этих изменений как раз и станут интеграционные процессы. Другое дело, что интеграция, как предполагается, будет носить многовекторный характер, и эти векторы будут влиять друг на друга.

Российско-белорусские отношения — это только один из векторов. Есть еще российско-украинское направление, на котором уже достигнуты договоренности с олигархами, единственно, что пока стопорит дело — это г-н Зеленский, не желающий пока что принимать окончательное решение. Есть еще прибалтийское направление, с которым не до конца все понятно.

.. Такое расплыние ресурсов с учетом того, что потенциальные объекты для поглощения знают, что они не единственные, что есть еще коллеги, которые сопротивляются, — вот это серьезно осложняет ситуацию», — поделился своим видением обстановки директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве Павел Салин.

При этом эксперт подчеркнул, что «если бы интеграционные усилия Москвы были направлены исключительно на белорусское направление, то можно было бы прогнозировать почти со 100%-й вероятностью, что Лукашенко в ближайшие пару месяцев дожмут. Потому что принципиально важно подписать 31-ю дорожную карту до президентских выборов в Белоруссии, чтобы он не успел пролонгировал свои полномочия. И по реакции г-на Лукашенко видно, что давление оказывается колоссальное.

Он пока пытается сопротивляться — вплоть до демонстрации некоторых военных моментов, например, перестановки в высшем руководстве Совета безопасности Минобороны. Но у Кремля есть уверенность, что ресурсов хватит, чтобы его дожать.

Но, беря во внимание другие направления, сложно предсказать, как одно может повлиять на другое.

Вообще же, у Кремля и Владимира Путина лично есть твердое намерение сделать 2020 год годом восстановления влияния Москвы на постсоветском пространстве», — заключил эксперт, уточнив, что российская власть не пойдет на открытый военный конфликт.

Впрочем, далеко все не уверены в том, что Россия потянет этот проект. Например, политик и журналист Максим Шевченко убежден, что «у Кремля не хватит ресурсов сломать суверенитет Беларуси».

Вероятность реализации интеграционного сценария Шевченко определил как «небольшую».

Что же касается давления, то оно, по его мнению, «скорее виртуальное», так как тот же вопрос с нефтью можно решить через Латвию.

Что же касается силового присоединения, то этот вариант Шевченко отверг категорически:

«Вероятность военного захвата — нулевая. Внутри России не получится объявить Беларусь каким-то бандеровским государством. Отдельные группы националистов — это далеко не то, что мы наблюдали в Украине.

В самой России будет широкая волна протестов против захвата Беларуси, могу сказать, что левая оппозиция с огромной симпатией относится ко многим социальным и организационным инициативам Александра Лукашенко. Понятно, что есть и за что критиковать Александра Григорьевича, как всякого политика. Но, в целом, Беларусь для левых гораздо более социальное государство, чем путинская Россия.

Мы же понимаем, что в случае присоединения все социальные нормы, которые существуют там, будут уничтожены. Беларусь будет превращена в такое же государство либерально-олигархического типа, как и Россия».

Попутно журналист отметил, что проект Союзного государства — это «никакой не реванш, но восстановление того омерзительного государства, каким была Российская империя». «Советский союз не был Империей, в СССР все республики имели равные статусы.

Москва была столицей Советского Союза, но не была метрополией и колониальным центром, а Путин мыслит совсем другое: он восстанавливает не Советский Союз.

Он хочет восстановить некую империю, при которой он будет находится в центре как император, а разные регионы и анклавы будут присоединяться.

Стремление к социальной справедливости власть демонстрирует только на словах Это совсем другой формат, который не подразумевает никого равенства», — подчеркнул политик, по сути, определив суть внешнеполитического российского дискурса, который так или иначе, но будет реализован, что уже отражается в тех конституционных поправках, которые предложил президент, например, в примате российского права над международным, что переводит Россию в режим «закрытой/обороняющейся крепости». А это, в свою очередь, означает, что страна в самое ближайшее время рухнет в пропасть тяжелейшего экономического кризиса с зашкаливающим уровнем политической турбулентности.

Дело в том, что в отличии от той же КНР у России нет никаких возможностей для того, чтобы существовать в режиме «обороняющейся крепости».

Об этом ясно говорят, во-первых, технологическая отсталость страны, символически выраженная в чубайсовском электронном учебнике и чемезовском смартфоне (YotaPhone), которые так и не вышли на отечественный рынок, благополучно загнувшись на стадии первых выпусков, во-вторых, кризис в экономике, которая уже чуть ли неисключительно встала на сырьевые рельсы, и, в-третьих, сам социально-экономический курс правительства (и неважно: Медведева или Мишустина), который можно определить через формулу «люди — новая нефть».

Любой из вышеперечисленных факторов ведет к сильному снижению уровня жизни населения, а все три в совокупности делают этот процесс катастрофическим, что неизменно приведет к массовым народным протестам, по сравнению с которыми «желтые жилеты» покажутся детской шалостью.

И никакая Росгвардия в этом случае уже не поможет. Даже если ее увеличить в два раза. Русский бунт — он, знаете ли, таков, что сметет на своем пути все и вся.

И Россия стремительно движется именно к такой развязке, судя по реализуемой политике Кремля с его «интеграционным сценарием», который и станет могильщиком «путинского режима».

Источник: https://gomel.today/rus/article/politics-1077/

Какими будут последствия Brexit для Великобритании и ЕC

Какими будут последствия?

Последствиями Brexit могут стать слом традиционной британской двухпартийной системы и еще больший раскол в ЕС между федералистами и сторонниками «Европы наций»

«Если вы еще не запутались в деталях Brexit, значит, вы недостаточно внимательно следили за процессом», — это одна из многих шуток, появившихся в связи с политическими кульбитами, которыми сопровождается выход Великобритании из Европейского союза. Или невыход? Никто не знает точно, поскольку Лондон в последний момент уговорил Брюссель предоставить ему отсрочку до 31 октября 2019 года. Хотя изначально Brexit планировался на 29 марта, потом — на 12 апреля.

По последним опросам, примерно 52% граждан Соединенного Королевства предпочли бы, чтобы их страна осталась в ЕC. То есть ситуация по сравнению с июнем 2016 года сменилась на прямо противоположную: тогда на референдуме 52% проали за выход.

Но общественное мнение переменчиво, а раскол настолько глубок, что, сколько референдумов ни проводи, примерно половина британцев останется недовольной.

Многие аналитики сетуют на порочность самого подхода, при котором важнейшие вопросы государственного статуса решаются референдумом, дающим простор некомпетентности и популизму. Однако повторное всеобщее ание маловероятно.

Разбирать детали Brexit можно долго. проблема в том, что соглашение об условиях выхода из ЕС, подготовленное премьер-министром Великобритании Терезой Мэй, не имеет нужного числа сторонников в парламенте. Мэй с нечеловеческим упорством трижды пыталась протащить этот документ, каждый раз за соглашение али все больше парламентариев, но до желанного большинства все равно далеко.

Премьера не поддерживает часть ее собственной Консервативной партии — «твердые брекзитеры», для которых предложенный вариант соглашения с Брюсселем неприемлем.

Ведь он оставляет Великобританию на довольно долгий срок в рамках единого экономического пространства ЕС, то есть не возвращает стране суверенитет в той мере, которую хотят эти сторонники Brexit.

Правда, при последнем ании некоторые фигуры из этого лагеря, например экс-министр иностранных дел Борис Джонсон, сломались и поддержали премьера. Но этого оказалось недостаточно.

Естественно, против Мэй — «римейнеры», сторонники того, чтобы не уходить из ЕС. Их много в рядах оппозиции, но есть они и среди консерваторов. При этом большинство лейбористов хочет Brexit на еще более мягких условиях, чем предусмотрены сделкой Мэй.

Наконец, свое мнение имеется у североирландских юнионистов, на которых держится хрупкая правящая коалиция. Они не хотят появления «жесткой» границы между Северной Ирландией и Ирландской Республикой: прозрачность границы была одним из факторов, способствовавших прекращению многолетнего конфликта в этой провинции.

Тереза Мэй сама загнала себя в угол. Она — одна из самых слабых фигур, когда-либо находившихся во главе правительства Соединенного Королевства.

Объявив в 2017 году досрочные парламентские выборы — в момент, когда опросы сулили консерваторам убедительную победу, Мэй провела настолько катастрофическую кампанию, что чуть не потеряла большинство, пришлось искать поддержки у юнионистов.

Затем при переговорах с ЕС премьер так явно демонстрировала страх перед выходом без соглашения (no deal Brexit), что позволила континентальным политикам навязать ей условия, которые возмутили даже тех, кто далек от лагеря «твердых брекзитеров». В частности, соглашение предусматривает выплату Британией ЕС £39 млрд по так называемым счетам по разводу.

В нормальных условиях уже первое разгромное поражение в парламенте привело бы к отставке премьера.

Но Мэй и не подумала уходить, пользуясь тем, что выиграла ание о доверии в своей партии и обеспечила себе, согласно правилам, годичный иммунитет против нового вотума недоверия.

Премьер-министр спокойно переживает и разгромы в парламенте, и становящиеся все более унизительными визиты к европейским политикам, у которых Мэй выпрашивала отсрочку. И, надо отдать должное, добилась ее.

Правда, эта отсрочка мало что решает, а кое-что даже усложняет. В частности, теперь Британии придется участвовать в выборах в Европарламент, назначенных на 22 мая.

Непонятно, как британские евродепутаты, избранные, получается, лишь на несколько месяцев, смогут ать по вопросам, которые касаются долгосрочных проблем ЕС.

Поэтому правительство Мэй не теряет надежды утвердить сделку в парламенте до 1 июля — даты начала полномочий новых евродепутатов. Тогда избранным в Европарламент британцам не придется там заседать.

Что же касается собственно Brexit, то ЕС тверд: условия соглашения изменены не будут, возможна лишь корректировка сопровождающей его политической декларации об основах отношений Великобритании и ЕС после выхода. Теперь Мэй нужно как-то протащить «припудренное» соглашение через парламент, после чего она сможет уйти в отставку, заявив, что выполнила свою историческую миссию.

Задача почти невозможная: нынешний парламент выглядит настолько неуправляемым, что политически весомой фигурой неожиданно стал его спикер Джон Беркоу, чьи функции в нормальной ситуации — сугубо процедурные.

Но вариант с пересдачей карт в виде досрочных выборов и нового правительства, которое продолжило бы переговоры, выглядит все менее вероятным. Отсрочка, о которой договорилась Мэй, слишком коротка.

К тому же и в новом парламенте могут сохраниться прежние расколы — просто потому, что они есть в обществе.

В воздухе витает вопрос о предоставлении новой, более продолжительной отсрочки. Но, во-первых, против выступают многие европейские политики, например французский президент Эмманюэль Макрон, а во-вторых, это слишком напоминало бы откровенный саботаж результатов референдума 2016 года.

Что бы ни произошло дальше, последние три года стали временем, когда рухнули многие привычные представления — как о Британии, так и о Европе. Во-первых, выяснилось, что ЕС сильнее, а Соединенное Королевство слабее, чем казалось. Континентальные политики не перессорились из-за Brexit и говорили с Лондоном одним голосом.

Британия же оказалась расколотой не только политически, но и географически: за выход из ЕС Англия (кроме Лондона) и Уэльс, в то время как в Шотландии и Северной Ирландии заметно преобладают «римейнеры».

В Шотландии уже звучат призывы провести новый референдум о независимости — в 2014 году такое ание со счетом 55:45 выиграли сторонники сохранения Соединенного Королевства.

Во-вторых, Brexit может привести к большим сдвигам на британской политической сцене. Разломы проходят внутри двух крупнейших партий — Консервативной и Лейбористской, и не факт, что они, особенно консерваторы, переживут кризис.

Лейбористы на первый взгляд могут спокойно ждать, пока премьерство Терезы Мэй окончательно не поставит их главных соперников на колени. Но победа лейбористов на новых выборах возложит на них решение порожденных Brexit проблем.

А нынешний лидер этой партии Джереми Корбин с его, с одной стороны, радикально левыми планами во внутренней и внешней политике, а с другой — с довольно расплывчатой позицией по условиям выхода из ЕС выглядит как очередной премьер-катастрофа.

В-третьих, трагифарс, устроенный британскими политиками, уже нанес престижу Соединенного Королевства огромный ущерб.

Мэй и ее многократные визиты в Брюссель, Берлин, Париж с просьбами об отсрочках и косметических уступках стали символами унижения Великобритании.

Возможно, рано говорить об окончательном закате этой страны как мирового политического игрока, но большой шаг в эту сторону британцы за последние три года сделали.

В-четвертых, Brexit отразится и на континентальной Европе. С одной стороны, он уже стал поражением евроскептиков — из-за британских мучений соблазн выйти из ЕС для других европейских стран теперь гораздо меньше.

С другой — вся эта история подтолкнула французского президента к выдвижению новых интеграционных планов. В январе Германия и Франция заключили в Ахене договор о еще более тесном, чем до сих пор, сотрудничестве.

Если франко-германский тандем начнет подхлестывать федерализацию Европы, это неизбежно вызовет сопротивление во многих странах, не исключая Германию и Францию. Евросоюз нуждается в реформах, но взгляды на них у федералистов и сторонников «Европы наций» расходятся все сильнее.

Насколько глубок этот раскол, покажут майские выборы в Европарламент — первые после референдума о Brexit и, скорее всего, последние такие выборы для британцев.

Источник: https://www.rbc.ru/newspaper/2019/04/17/5cb428659a7947fa032d5c45

Какими будут финансовые последствия новых санкций США против России

Какими будут последствия?

Подписанный на прошлой неделе президентом Трампом закон о новых санкциях против России (Сountering America’s Adversaries Through Sanctions Act, H.R. 3364) активно обсуждается с разных точек зрения. Тут и расширение возможностей влиять на российскую элиту через слежку и доклады, предписанные актом.

И расширение бюджета на контрпропаганду, возможно более эффективную, чем во времена холодной войны.

Кассандры, предрекающие скорый крах «кровавого режима», обещают массированную распродажу российского долга, арест российских активов в США и (почему-то) Евросоюзе, перекрытие каналов финансирования частным компаниям и финансовый зомби-апокалипсис.

Примерно такие же кошмары обещали три и два года назад, и всплывающие в соцсетях старые прогнозы вызывают зубоскальство патриотической общественности.

Однако будь этот закон действительно беззубым, вряд ли бы он собрал настолько огромное большинство в Конгрессе, что у президента Трампа просто не осталось возможности отклонить его – разве что оспорить с конституционной точки зрения в Верховном суде.

Поэтому стоит как можно внимательнее разобраться в том, чего ожидать России в ближайшие месяцы и годы.

Краткосрочные последствия, скорее всего, будут малозаметными.

Закон предписывает не конкретные меры, а скорее направления, по которым американский Минфин (исторически наиболее жесткое по отношению к России ведомство) будет предоставлять свои предложения и доклады Конгрессу. В закон встроен механизм, обеспечивающий обязательность исполнения этих требований вне зависимости от позиции президента.

Арест российских вложений в госдолг США наименее вероятен – незыблемость выплат по нему стоит слишком дорого, чтобы так легко ее разменивать на нужды текущего момента.

Такие меры в свое время накладывались на Иран (когда после исламской революции иранцы взяли в заложники американских дипломатов) и на инвесторов из Германии и Италии во Вторую мировую войну – так что за исключением совсем уж особых случаев «Ланнистеры всегда платят».

Ограничения на операции на рынке еврооблигаций также маловероятны – стабильность рынка тут тоже важнее политики.

Показательным здесь можно считать недавнее решение Лондонского суда, постановившего, что Украина обязана выплатить России $3 млрд долга по евробондам, который был предоставлен Януковичу в последние месяцы правления.

Несмотря на резко негативное отношение Запада к российской политике в отношении Украины, вердикт все равно оказался в пользу Москвы, потому что дефолты на рынке суверенного долга поощрять нельзя.

Однако после одобрения новых санкций ружье на сцене повешено, и теперь американский Минфин будет неспешно разрабатывать меры, которые будут применены в случае необходимости.

На отрезке в несколько лет даже при отсутствии прямых запретов финансовая жизнь российских компаний станет значительно более сложной. Отделы контроля над рисками международных банков не будут подвергать себя опасности американских штрафов, которые могут быть разорительными. А значит, даже мелкие сделки будут медленнее или дороже.

Использование посредников или дополнительных «прокладок» за последние десятилетия стало сложнее (скажем, жившей под санкциями ЮАР в 1960–1970-е годы было легче использовать дружественные британские и израильские банки) и приведет к удорожанию стоимости долга и уменьшению его объемов.

Причем это будет относиться не только к российским госкомпаниям, но и к частным корпорациям, хоть как-то связанным с Россией.

Анекдотическая история, когда в начале 1990-х инвесторы отказывались от инвестиций в «Кубаньтелеком» из-за риска нарушить закон о санкциях против Кубы (реальный случай), может повториться.

Обход санкций по энергетическим проектам будет возможен, но потребует высоких издержек и сложного структурирования, чтобы не подставиться под санкции и не подставить инвесторов. Финансисты из Азии и стран Залива, конечно, могут выступить в сделке (как, например, было с «приватизацией» «Роснефти»), но это будет недешево.

В долгосрочной перспективе основная проблема с новым санкционным пакетом состоит в том, что он резко увеличивает неопределенность, не формализуя конкретные меры, и гарантирует, что риск расширения санкций теперь сохранится очень надолго (если закон по внутренним американским причинам не отменит Верховный суд). А для финансистов самое страшное – неопределенность, которую невозможно оценить, и риск, не выражаемый в деньгах.

Прямым следствием будет деградация финансовых возможностей для российских компаний, все большая местечковость финансового рынка – с дорогой инфраструктурой и высокими процентными ставками, необходимыми при таком раскладе для поддержания притока капитала, болезненными для промышленности и населения.

Минус процент годового роста ВВП (примерная оценка стоимости санкций) дает разницу между Австралией и Аргентиной на отрезке сто лет. Повышенный процент по госдолгу (в нынешней ситуации сверхнизких ставок сценарий экзотический) существенно давит на возможности развития компаний.

Надо сказать, что бизнес явно принимает меры по защите себя и от американских, и от российских рисков в рамках деофшоризации.

Крупные покупки российскими холдингами активов за рубежом даже по очень высоким ценам, произошедшие в последний год, могут иметь одной из целей возможность привлечения финансирования внутри холдингов (что легче в рамках санкционного режима) и смену прописки на не попадающую под санкции. Однако новый американский закон структурирован так, что и это может не спасти.

В итоге не стоит ждать вселенской катастрофы. Но регулярная стирка грязного белья, мелочные претензии комплаянса и рисков зарубежных банков, излишняя осторожность российских банков будут давить на экономику и требовать дорогостоящих обходных мер, причем продолжаться это будет многие годы. Что, скорее всего, и было реальной целью авторов закона.

Источник

Источник: https://www.raexpert.ru/press/articles/carnegie_tabah

Китайские самолеты разворачиваются из России

Какими будут последствия?

Россия закрывает авиасообщение с Китаем с 1 февраля. Исключение сделают для рейсов «Аэрофлота» в Пекин, Шанхай, Гуанчжоу и Гонконг и четырех китайских авиакомпаний. Об этом заявила вице-премьер Татьяна Голикова.

Она отметила, что ограничения не коснутся почтовых и грузовых перевозок: «Мы закрываем все авиационные частоты за исключением “Аэрофлота”, который будет летать в четыре китайских города регулярными рейсами — Пекин, Шанхай, Гуанчжоу и Гонконг. К нам летают в Москву еще четыре китайские авиакомпании, все будут прилетать в Шереметьево в терминал F, где будет организована вся работа, в том числе авиационных властей и сотрудников Роспотребнадзора».

Какими будут последствия отмены авиасообщения с Китаем? И как будут реализованы ограничения? Главный редактор портала Avia.

ru Роман Гусаров в беседе с “Ъ FM” отметил, что запрет на полеты может существенно отразиться на доходах перевозчиков, особенно небольших: «Пассажиропоток между Россией и Китаем очень интенсивный.

Более того, надо учитывать не только российских и китайских туристов, но и еще очень значительный транзитный пассажиропоток, который исчисляется несколькими миллионами пассажиров в год. То есть это те люди, которые летают через российские аэропорты куда-то дальше, например, в Европу.

С учетом того, что это несколько миллионов пассажиров ежегодно, то потери авиакомпании могут быть существенными.

Если мы говорим о наших крупных авиакомпаниях, которые летают на регулярной основе, например, об “Аэрофлоте”, S7, то это будет серьезный удар по бизнесу, но вряд ли это приведет к краху мощных авиаперевозчиков.

Другое дело это может коснуться средних и мелких авиакомпаний, которые летают в Китай на чартерной основе — возят туристов. Очевидно, что вся туристическая программа провалилась, и в ближайший год большого пассажиропотока не будет.

Туроператоры понесут огромные убытки, и эти авиакомпании не смогут продавать билеты на китайские чартеры».

Аэропорт Шереметьево 31 января отчитался, что уже локализовал 18 рейсов с Китаем в терминале F. Для этого в другие терминалы перевели 75 международных рейсов. Кроме того, во всем аэрохабе увеличено количество медработников с десяти до 20 человек.

Глава консалтинговой компании «Инфомост» Борис Рыбак полагает, что аэропорту будет сложно обеспечить бесперебойную работу в этих условиях: «Нужно создавать закрытую зону, ее надо как-то охранять, медицинским образом обустраивать.

На моей памяти никогда ничего похожего не происходило. Ресурсы Шереметьево нужны для того, чтобы обслуживать пассажиропоток соответствующим способом. То, что у них нет медико-санитарных ресурсов — это 100%.

Откуда они должны взяться? Кроме того, у них нет ресурсов для обеспечения надлежащей безопасности в сложившейся ситуации.

Что касается решения по “Аэрофлоту”, это вообще вызывает недоумение, потому что, если закрывать, то надо закрывать все, если не закрывать, то не закрывать ничего».

Татьяна Голикова также сообщила, что власти в ближайшее время намерены эвакуировать россиян из эпицентра коронавируса — китайской провинции Хубэй. По данным вице-премьера, там сейчас находится более 600 человек. Вывозить их будут по желанию.

Но граждане, согласившиеся вернуться, проведут две недели в карантине. “Ъ FM” попросил главврача медицинского центра «Твой доктор» Татьяну Романенко объяснить, как это будет организовано. Оказалось, что многое упирается в финансовую сторону вопроса.

«Что такое карантин? Людей кладут в стационар — это экономические затраты. Как доктор я всеми руками за, ведь неизвестно, с кем они контактировали. Под это должна быть подведена какая-то экономическая основа. У нас не было таких прецедентов.

На карантин мы могли закрыть садик, школу, и дети сидели дома. Тут мы хотим положить на обследование два или три самолета».

Голикова также сообщила, что к 4 февраля китайский курорт Хайнань должны покинуть все организованные российские туристы, их там более 2,5 тыс. По данным СМИ, к этому могут привлечь МЧС. Но вице-президент Российского союза туриндустрии Юрий Барзыкин отметил, что в этом нет необходимости: «Это все плановые чартерные вывозы. До 4 февраля они завершатся.

Никакие МЧС там не нужны. Туры туда не продают, туристов туда не завозят, все работают только на возврат. Тем, кто не догулял, естественно, это компенсируют. Туристов два раза проверят в аэропорту. Это намного разумнее, чем потом всех отлавливать, чтобы провести медосмотр. Вывоз россиян из Китая проходит гладко.

Насильно никого не забирают, хотя нельзя сказать, что народ стремится уехать».

Читать далее

Ситуация с коронавирусом и ограничением полетов в Китай может серьезно ударить по туристической отрасли, рассказала “Ъ FM” исполнительный директор Ассоциации туроператоров России Майя Ломидзе. Многое зависит от того, как долго запреты будут оставаться в силе.

«Голикова дала исчерпывающую информацию относительно того, что касается эвакуации россиян, не являющихся туристами: это будет сделано силами авиакомпании по желанию граждан. Данные о них, видимо, будут собирать наши консульства в Китае, они есть в Пекине и в Шанхае. И это преимущественно подавляющее большинство, 99% — это не туристы.

Людей планово вывозят на чартерных рейсах наши перевозчики и туроператоры, и все мероприятия будут завершены до 4 февраля.

Сегодня, по нашим данным, из 2,6 тыс. человек, которые там находились, должно остаться 1,1 тыс.

Кроме того, в Китае находятся люди, которые там работают достаточно продолжительное время, можно сказать, они там отчасти живут. У нас не было случаев, чтобы туристы сказали, что они хотят досрочно покинуть страну, но и их не забирали. Такие прецеденты были на Хайнани: тех, кто хотел досрочно покинуть страну, сажали на свободные места вывозных рейсов.

Практически все туристы, которые находятся там, в плановом режиме покидают курорт, потому что завоза, начиная с 25 января, туда не было. В тех случаях, если туристы, что называется, не догуляли свой отдых, например, у них осталось два-три дня, то, согласно статье 14 ФЗ, они могут рассчитывать на компенсацию недогуляных дней за вычетом понесенных расходов туроператором.

Все напрямую связано с тем, как долго эта ситуация продлится. Локально в течение января-февраля мы недосчитаемся порядка 45-50 тыс. китайских туристов, которые планировали приехать в Россию. Примерно 30 тыс. российских туристов, которые забронировали туры в Китай в период до июня, тоже не смогут туда поехать.

Если ситуация продлится как минимум до конца марта, то под угрозой уже окажется летний сезон, причем как в сфере выездного туризма, так и в сфере въездного туризма Китай — один из основных поставщиков туристов для России.

Конечно, наиболее ощутимы последствия для туристической индустрии: по предварительным оценкам, въездной туризм насчитывает $100 млн убытков при условии угрозы для летнего сезона, выездной — порядка $70 млн»,— говорит Ломидзе.

Читать далее

Вице-премьер Татьяна Голикова также заявила, что в России зафиксированы первые случаи заражения коронавирусом.

Владимир Соколов, Григорий Колганов, Ульяна Миненкова

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4241103

Адвокат Сорокин
Добавить комментарий