Какое наказание может быть для мусульманки на почве религиозного конфликта?

Противостояние в Мьянме: как религиозные и межэтнические противоречия могут стать поводом для очередного передела мира

Какое наказание может быть для мусульманки на почве религиозного конфликта?

С конца прошлой недели тревожные вести приходят из Мьянмы – небольшого государства в Юго-Восточной Азии, известного до этого разве что любителям экзотических путешествий в неизведанные места.

Страна, где, по приблизительным подсчетам, проживает свыше 55 млн человек, привлекает тех, кто интересуется старинным укладом жизни: многие традиции и ритуалы, которые присутствуют здесь в повседневной действительности, исчезают из культуры и обихода большинства народов мира.

Но, оказывается, и в этом уголке планеты иной раз бушуют совсем не туристические страсти. Недавно в Мьянме обострился многолетний конфликт, вызванный религиозно-этнической враждой между мусульманским меньшинством и основным составом населения, исповедующим буддизм.

Жертвами противостояния уже стали более 400 человек, а по меньшей мере 18,5 тысячи бежали в соседний Бангладеш. Конфликт в Мьянме привлек внимание и россиян – после того, как сотни мусульман вышли на несанкционированную акцию в центре Москвы в знак протеста против политики мьянманских властей.

Кроме того, свою позицию по ситуации высказали главы некоторых регионов России, в том числе и в довольно решительном стиле…

В праве на существование отказать

Ситуация в Мьянме обострилась 25 августа, когда представители группировки «Армия спасения Аракан рохинджа» напали на полицейские посты и армейские базы, отреагировав таким образом на преследования представителей этнической группы рохинджа, проживающей в штате Ракхайн (Ракхайнской национальной области) на западе страны.

В ответ власти арестовали сотни представителей рохинджа, а также заявили об убийстве примерно 400 боевиков. Люди тут же устремились в соседний Бангладеш: беженцы заполонили поля, укрываются в самодельных хижинах. Они рассказывают о массовых убийствах, уничтожении и поджогах деревень, пытках и изнасилованиях, совершаемых солдатами в их краях.

Власти же Мьянмы отрицают геноцид мусульман, обвиняя как раз их в том, что это они спровоцировали беспорядки.

Между тем это уже далеко не первый инцидент на межэтнической почве в этой стране. В 2012 году даже объявлялось чрезвычайное положение, после того как в упомянутом штате Ракхайн разгорелся конфликт между буддистами и мусульманами.

Рохинджа тогда бежали в Таиланд, однако инцидент на этом не был исчерпан, так как в марте следующего года в том же штате были зафиксированы антимусульманские погромы.

В октябре 2015 года исследователи из «Международной инициативы по борьбе с преступностью» Лондонского университета королевы Марии опубликовали отчет, составленный на основе раскрытых документов, свидетельствующий об увеличении изоляции, резни и ограничений по отношению к рохинджа. Авторы доклада обратили внимание на ситуацию с преследованием этого народа, призвав международное сообщество повлиять на ситуацию.

Вообще, ситуация с рохинджа дошла о того, что его сейчас чуть ли не официально называют самым преследуемым народом в мире.

Рохинджа считаются «лицами без гражданства»: власти отказывается признавать их в качестве одной из этнических и религиозных групп, несмотря на то что они живут там долгое время.

Этот народ не имеет правовой защиты, а ограничения налагаются не только на выбор вероисповедования, возможность получения образования, трудоустройство, но и на свободу передвижения и даже на количество детей – их разрешается иметь не более одного.

Изгои в своей стране

При этом истинные причины конфликта уходят корнями в историю еще глубже. Рохинджа считают себя потомками арабских торговцев, поселившихся здесь много поколений назад.

Сам же термин «рохинджа» произошел от одноименного названия военно-политического движения 1950-х годов, ставившего целью автономию мусульманского региона. В 1942 году произошла первая бойня между рохинджа и араканцами-буддистами, после чего регион становился все более этнически поляризованным.

Число буддистов, убитых мусульманами, оценивается в 50 тыс. человек, утверждают историки, десятки тысяч вынуждены были бежать.

С 1970-х годов теперь уже рохинджа стал подвергаться преследованию со стороны правительства и националистически настроенных буддистов. Надо признать, что напряженность между религиозными группами умело использовалась военными правителями Мьянмы.

Демократия появилась в стране совсем недавно: первые свободные выборы прошли в ноябре 2015 года, в результате чего к власти пришла лауреат Нобелевской премии мира Аунг Сан Су Чжи, ранее находившаяся под многолетним домашним арестом.

Однако проблема с межэтническими и межрелигиозными противоречиями никуда не делась, тем более что Мьянма по-прежнему позиционируется как исключительно буддистский регион, где эту веру исповедуют до 90% населения.

Нельзя забывать и том, что на росте противоречий сказывается крайне тяжелая социально-экономическая ситуация в стране, а в многострадальном штате Ракхайн в особенности.

По оценкам Всемирного банка, этот регион имеет самый высокий уровень бедности в стране (до 80%), при этом отсутствие инвестиций со стороны правительства привело к лишению даже  минимально необходимых социальных услуг, таких, например, как здравоохранение.

Не самое позитивное отношение к властям складывается у рохинджа и вследствие лишения их пахотных земель, которые власти, словно в издевку, передают буддистским поселенцам из других регионов Мьянмы.

Бикфордов шнур конфликта

«Действительно, Мьянма (по старому названию Бирма) – страна с преимущественно буддистским населением, и наравне с другими странами региона она не избежала межэтнических, межрелигиозных конфликтов, – отмечает политолог кандидат исторических наук Михаил Ургалкин.

– Хочу напомнить, что Аун Сан Су Чжи с приходом к власти обещала прекратить гонения на рохинджа, однако ее действия никак не повлияли на положение этого народа.

К примеру, даже после созванного по ее инициативе в 2016 году конгресса-форума, направленного на возобновление мирного диалога, военные действия в штате Ракхайн продолжились как ни в чем не бывало».

Любопытен вот какой факт. Противостояние в этом регионе продолжается уже более полувека, и даже больше – если считать конфликты 1940-х годов. Однако мировое сообщество, в том числе ООН, почему-то занялось ситуацией только в последнее время.

Как обычно, в числе первых свою озабоченность проявил и Госдепартамент США. Как считают эксперты, регион сейчас попал в поле зрения международных игроков по простой и даже прозаической причине.

Дело в том, считают некоторые эксперты, что претензии к Мьянме – это повод «уколоть» Китай, поддерживающий действующие власти страны, а также (что не исключено) и нынешнего союзника КНР Россию.

В то же время в нашей стране далеко не одобрительно восприняли гонения на мусульман. Тот же митинг в центре Москвы, заявления лидеров преимущественно мусульманских регионов России показывают, что события в Мьянме не оставили людей равнодушными.

Так, глава Чечни Рамзан Кадыров, известный своими прямыми, откровенными высказываниями, сравнил ситуацию в Мьянме с действиями надзирателей в фашистских лагерях смерти.

«Власти этой страны лишили права на жизнь более миллиона рохинджа, – отметил чеченский лидер на митинге в Грозном, организованном как раз в поддержку мусульман в Мьянме. – Их жалкие жилища горят в огне. Беззащитных людей разрывают на части, сжигают на кострах, топят в воде. Детей бьют о землю, бросают в огонь.

За этим молча наблюдают ООН, Евросоюз, региональные организации Юго-Восточной Азии, короли, президенты, мировая пресса. Требуем наказания виновных и международного расследования преступлений против человечности».

Обеспокоенность сложившейся ситуацией высказал и глава соседнего с Чечней Дагестана Рамазан Абдулатипов. В своем заявлении он подчеркнул, что «стороны конфликта должны придерживаться международного права, не разжигать насилие и стремиться решать проблемы только мирным путем».

«Мир и согласие в регионах, где проживают представители разных национальностей и вероисповеданий, возможны только при развитии культуры взаимоотношений и с учетом интересов всех сторон», – убежден Рамазан Абдулатипов. Совет муфтиев России также отреагировал на события в Мьянме.

Как подчеркнула руководитель пресс-службы организации Гульнур Газиева, муфтий Шейх Равиль Гайнутдин обратился к международным организациям с просьбой не оставлять ситуацию без внимания. «Там уничтожаются ни в чем не повинные люди просто потому, что они представляют другую нацию.

Такие организации, как ООН, должны вмешаться», – отмечают в российском Совете муфтиев.

Время взвешенных решений

С другой стороны, нынешняя кровавая история в Мьянме – повод взглянуть на нее и под другим углом.

К примеру, некоторые аналитики обращают внимание, что наибольший всплеск гонений властей, в том числе силового давления, начался после того, как в регионе начала действовать (и действовать достаточно дерзко, жестко) упомянутая выше «Армия спасения Аракан рохинджа».

Имеются сведения, что данная организация была сформирована при участии Саудовской Аравии после 2012 года.

Британская Guardian недавно открыто написала, что, «хотя рохинджа страдали от притеснений десятилетиями, недавняя вспышка насилия считается опасной эскалацией, потому что ее спровоцировала новая военизированная группировка рохинджа под названием “Армия спасения Аракан рохинджа” – Arakan Rohingya Salvation Army». «Радикальные религиозные лидеры в преимущественно буддистской Мьянме разожгли антимусульманские настроения и обвиняют гуманитарных работников в том, что они предвзято занимают сторону рохинджа», – отмечается в статье.

Интересна и позиция Соединенных Штатов в этой истории, которые, с одной стороны, осуждают власти Мьянмы за их силовое решение проблемы, однако не реагируют на действия группировок исламистов.

«Создается впечатление, что Госдеп заранее выдал индульгенцию “Армии спасения”, какими бы жестокими ни были ее действия», – подчеркивает Михаил Ургалкин. Как бы то ни было, пока от ситуации страдают преимущественно мирные люди.

Так, прекращена реализация программ по предоставлению гуманитарной помощи населению.

«Сотрудники Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, Фонда ООН в области народонаселения и ЮНИСЕФ более недели не проводят полевых работ в штате Ракхайн, что затронет и бедных жителей-буддистов, и рохинджа», – говорится в статье Guardian. Без доступа к продовольствию, в частности, уже остались свыше 250 тыс. человек, а это прямой путь к голодной смерти…

Президент России Владимир Путин в ходе беседы с президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси на полях проходящего сейчас в Китае саммита БРИКС выразил крайнюю озабоченность происходящим в Мьянме. Он и его египетский коллега осудили любые проявления насилия, от кого бы они ни исходили и против кого бы ни были направлены, в том числе против мусульман.

Главы двух государств призвали власти страны взять ситуацию под контроль как можно скорее. В свою очередь, Министерство иностранных дел России также призвало все вовлеченные в конфликт в Мьянме стороны вернуться к налаживанию диалога. Как отмечается в комментарии департамента информации и печати МИД РФ, в ведомстве внимательно следят за положением в Ракхайнской национальной области Мьянмы.

«Обеспокоены сообщениями о продолжающихся боестолкновениях, приведших к жертвам как среди мирного населения, так и среди силовых структур правительства, о резком ухудшении гуманитарной обстановки в этом регионе страны, – отмечается в заявлении.

– Призываем все вовлеченные стороны к скорейшему налаживанию конструктивного диалога в целях нормализации ситуации в русле рекомендаций Консультативной комиссии во главе с Кофи Аннаном».

При этом Россия осуждает и вооруженную вылазку боевиков «Армии спасения». Как отмечают в МИД РФ, «решение существующих в Ракхайне проблем, имеющих сложный, комплексный характер, возможно исключительно политическими средствами, путем налаживания диалога между представителями всех национальностей и конфессий в целях социально-экономического развития данной области».

Источник: https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201709050852-oybv.htm

Интерфакс-Религия

Какое наказание может быть для мусульманки на почве религиозного конфликта?
sh: 1: –format=html: not found

  • Посол США в Баку предложил религиозным лидерам Азербайджана и Армении чаще встречаться в рамках урегулирования конфликта в Карабахе 20 ноября 2019 года, 16:56
  • Патриарх Кирилл освятил кафедральный храм Азербайджана 14 ноября 2019 года, 18:12
  • Патриарх Кирилл обращает внимание религиозных лидеров мира на гонения христиан в Африке 14 ноября 2019 года, 13:25
  • Против традиционных религий идет война, в ней наиболее уязвимо молодое поколение – патриарх Кирилл 14 ноября 2019 года, 13:18
  • Патриарх Кирилл видит задачу традиционных религий в защите нравственных ориентиров 14 ноября 2019 года, 13:04
  • Премьер Грузии заявил о договоренности с Азербайджаном о спорном монастыре на границе 10 октября 2019 года, 12:13
  • Баку обвиняет Ереван в попытке изменить религиозную идентичность азербайджанского наследия в Карабахе 08 октября 2019 года, 17:53
  • Настоятель монастыря Давид Гареджи обвиняет власти Грузии в замалчивании пограничной проблемы с Азербайджаном 16 июля 2019 года, 13:07
  • Правоохранительные органы изъяли в Баку около 200 религиозных книг 05 июля 2019 года, 17:26
  • Власти Грузии усилили меры безопасности на границе с Азербайджаном в районе древнего монастыря 28 мая 2019 года, 10:47
  • В Баку осенью пройдет II саммит религиозных лидеров мира 11 апреля 2019 года, 15:51
  • Глава Армянской церкви заявил о важности шагов навстречу в решении проблемы Карабаха 03 апреля 2019 года, 10:46
  • Духовный лидер мусульман Кавказа просит патриарха помочь с местом под строительство новой мечети в Москве 30 января 2019 года, 16:32
  • Лидер мусульман Кавказа считает, что благодаря патриарху Кириллу карабахский конфликт не перерос в религиозный 30 января 2019 года, 16:25
  • Около десяти граждан России депортированы из Азербайджана за незаконную организацию религиозных собраний 14 января 2019 года, 11:01
  • В Азербайджане задержаны 18 активистов радикальных религиозных групп 16 июля 2018 года, 10:23
  • Два полковника полиции погибли при разгоне митинга религиозных радикалов в азербайджанской Гяндже 11 июля 2018 года, 10:54
  • Алиев распорядился о выделении более $1 млн. религиозным общинам Азербайджана 12 июня 2018 года, 10:42
  • В Баку не согласны с обвинениями со стороны Вашингтона в ущемлении в Азербайджане религиозных свобод 24 мая 2018 года, 12:02
  • СГБ и МВД Азербайджана пресекли деятельность нетрадиционного религиозного течения 23 апреля 2018 года, 10:47
  • Спецслужба Азербайджана уничтожила двух религиозных экстремистов 07 марта 2018 года, 10:17
  • Обучение в Институте теологии в Азербайджане будет бесплатным 14 февраля 2018 года, 11:36
  • Религиозные лидеры Азербайджана перед президентскими выборами в проповедях будут говорить об Алиеве 14 февраля 2018 года, 11:19
  • Глава МИД Азербайджана пожаловался представителю Ватикана на расселение армянских беженцев из Сирии в Карабахе 12 февраля 2018 года, 13:29
  • В Азербайджане решили создать Институт теологии 09 февраля 2018 года, 18:00
  • Азербайджанская Габала станет столицей исламского туризма в 2020 году 06 февраля 2018 года, 13:10
  • Патриарх Кирилл наградил Мехрибан Алиеву орденом княгини Ольги 26 декабря 2017 года, 18:46
  • В Азербайджане создается Фонд пропаганды духовных ценностей 11 октября 2017 года, 10:01
  • Управление мусульман Кавказа проведет акцию по сдаче крови в 17 мечетях и местах паломничества Азербайджана 28 сентября 2017 года, 13:35
  • Армения не может быть другом мусульманских стран – Алиев 11 сентября 2017 года, 11:03
  • Духовные лидеры Азербайджана и России заинтересованы в создании с участием Армении религиозного аналога Минской группы ОБСЕ 11 сентября 2017 года, 10:03
  • Встреча религиозных лидеров Азербайджана, Армении и России положительно скажется на отношениях народов – глава Управления мусульман Кавказа 11 сентября 2017 года, 10:00
  • Духовный лидер Армении заявил о необходимости урегулирования карабахского конфликта путем переговоров 08 сентября 2017 года, 17:34
  • Религиозные лидеры России, Азербайджана и Армении обсудят в пятницу в Москве Нагорный Карабах 04 сентября 2017 года, 14:21
  • Встреча духовных лидеров Армении, Азербайджана и России по Карабаху может состояться 8 сентября в Москве 28 августа 2017 года, 10:50
  • Радикальные религиозные группы не имеют опоры в Азербайджане – госкомитет 17 августа 2017 года, 11:32
  • В праздник Крещения Руси по храмам прокатится волна колокольного звона 25 июля 2017 года, 10:00
  • В Азербайджане запретили рекламу абортов и ЭКО 13 июля 2017 года, 14:18
  • Алиев снял запрет на религиозную деятельность в республике граждан, получивших богословское образование за рубежом 22 июня 2017 года, 13:49
  • Азербайджанский лидер считает социальную справедливость лучшей защитой от религиозного радикализма 21 июня 2017 года, 10:50
  • Алиев распорядился выделить более $1 млн. религиозным общинам Азербайджана 20 июня 2017 года, 17:49
  • Исламские страны способны мирным путем решить все разногласия – Алиев 13 июня 2017 года, 13:03
  • Алиев призывает мусульманские страны воздерживаться от сотрудничества с Арменией 10 мая 2017 года, 10:32
  • В России и других странах отпразднуют День Победы по еврейскому календарю 04 мая 2017 года, 11:53
  • Стремление ряда исламских стран к сотрудничеству с Арменией противоречит духу исламской солидарности, считают в Баку 20 апреля 2017 года, 11:04
  • Алиев приказал приостановить снос мечети в Баку, защитники который вступили в стычки с полицией 13 апреля 2017 года, 13:57
  • Обсуждается возможность встречи духовных лидеров Армении, России и Азербайджана по Карабаху – Гарегин II 13 апреля 2017 года, 12:36
  • В Азербайджане разогнали подпольное собрание “Свидетелей Иеговы” 10 апреля 2017 года, 12:20
  • Миссионеры раздадут в храмах и соцучреждениях Москвы 50 тыс. пасхальных лент 07 апреля 2017 года, 15:44
  • Власти Азербайджана озабочены радикализацией граждан, получающих религиозное образование за рубежом 03 марта 2017 года, 12:34

Источник: http://www.interfax-religion.ru/aze/?act=news&div=64345

В этом году “Кавказ.Реалии” много писал о жалобах уроженцев Кавказа на пытки и нарушение прав в российских колониях. Зачастую давление на кавказцев неофициально объясняется борьбой с “исламизацией” пенитенциарных учреждениях.

О необходимости бороться с так называемыми тюремными джамаатами в службе исполнения наказаний говорят уже давно, а в конце августа этого года Духовное управление мусульман Москвы даже организовало семинары для сотрудников ФСИН, чтобы те умели “выявлять тех, кто исповедует радикальный ислам”.

В ведомстве уверяют, что среди заключенных растет число “радикальных мусульман”, которые постоянно привлекают в свои ряды новых членов и устанавливают в колониях свои порядки, конфликтуя и с администрациями исправительных учреждений, и с уголовниками.

Мусульмане, в свою очередь, жалуются на постоянный прессинг, запрет на соблюдение религиозных обрядов, оскорбления на религиозной почве, а также на избиения и пытки.

Старший научный сотрудник РАНХиГС, кавказовед Денис Соколов называет несколько раздутыми масштабы так называемых “зеленых зон”, в которых заправляют мусульмане, (в отличие от “красных зон”, которые полностью подконтрольны администрации, и “черных”, где сильна неформальная власть криминалитета).

“Я думаю, можно говорить так про Кавказ, про территории, где большинство заключенных являются мусульманами, но я бы с осторожностью драматизировал это явление.

Конечно, есть тюремные джамааты, потому что есть верующие люди в колониях, и их становится больше, но это связано не с тем, что среди мусульман больше преступников, а с достаточно высоким уровнем прессинга мусульман со стороны правоохранительных органов”, – считает он.

Эксперт говорит о фактической криминализации многих направлений ислама. Люди, исповедующие “нетрадиционный” ислам, находятся в зоне риска, их в любой момент могут арестовать по экстремистским статьям или по обвинению в незаконном обороте оружия и наркотиков, которые им нередко подбрасывают, подчеркивает Соколов.

При этом данные о количестве мусульман в колониях очень противоречивы, к тому же, не совсем понятно, кого считать последователями ислама – всех этнических мусульман или только тех, кто практикуют религию.

С другой стороны, много свидетельств тому, что многие начинают соблюдать предписания ислама как раз в исправительных учреждениях, соглашается эксперт: кто-то находит в религии смысл жизни, а кто-то становится практикующим мусульманином как раз с целью приобщится к джамаату и получить поддержку и защиту от “блатных”.

“Мои респонденты говорили, что правила тюремных джамаатов гораздо более гуманны, в этих группах проще выжить и избежать унижения”, – говорит Соколов.

Эксперт также отмечает, что последние 15 лет происходит и “исламизация” криминала, с чем тоже активно борются тюремные администрации: как напрямую, так и через “блатных”.

Так, в начале этого года резонанс вызвал конфликт между криминальными авторитетами и мусульманами, произошедший в тувинской колонии. Поводом послужили негативные высказывания вора в законе Руслана Гегечкори (по прозвищу Шляпа Младший) о чеченцах.

В ответ один из уроженцев Кавказа ударил обидчика, что по воровским понятиям является серьезным оскорблением. В итоге Гегечкори и еще порядка 20 заключенных ворвались в помещение тюремной мечети, устроили там погром и избили восьмерых кавказцев.

В разговоре с “Кавказ.Реалии” юрист из Кабардино-Балкарии отмечает, что этот конфликт мог быть запланирован администрацией колонии.

“В этом была какая-то сверхзадача. Вот потомственный вор [отправлен] для отбытия наказания в Тыву, а там свои понятия, моего знакомого после отбытия в Красноярске пяти или шести лет как отрицательного отправили досиживать туда, за Саяны.

[Начальник колонии] ему так и сказал, мол, там не “поблатуешь”. Возможно, в той колонии чеченцы-мусульмане власть в свои руки взяли, и администрация оказалась бессильна. Раньше туда их послали в надежде, что тывинцы их там перекуют, но не вышло.

Тогда отправили этих [“блатных”], предвидя конфликт”, – считает он.

Он уверен, что таким образом администрация учреждения решила “уравновесить” ситуацию: “Жулики в вопросах веры не сильны, а мусульмане сплочены и организованы. И конфликт у них может быть относительно их положения в колонии”.

Уроженец Кавказа, отбывавший наказание в одной из российских колоний, утверждает, что мусульмане действительно стараются жить по своим законам и проповедовать, но обычно не идут на открытые конфликт первыми, однако поскольку тюремные джамааты – явление относительно новое, они раздражают криминалитет и администрацию.

“Если и дальше будет увеличиваться количество мусульман на зонах, они займут свое место в тюремной иерархии”, – уверен он.

Отметим, что появление тюремных джамаатов связывают со второй Русско-чеченской войной, после которой за решеткой оказались тысячи чеченцев, обвиненных в участии в войне на стороне сепаратистов и осужденных на большие сроки.

Источник: https://www.kavkazr.com/a/pravila-tyuremnykh-jamaatov-gorazdo-bolee-gumanny/28904775.html

Ислам как политический фактор

Какое наказание может быть для мусульманки на почве религиозного конфликта?

Пространство сельского общества на Кавказе существует, потому что оно не растворилось в государственных институтах /Виктор Гусейнов

Временное затишье на Северном Кавказе, обусловленное ликвидацией большинства старых лидеров вооруженного подполья, массовым выдавливанием «неправильных» мусульман в олимпийский год из страны и переключением внимания СМИ и борцов с терроризмом на Донбасс, закончилось.

Новые амиры уже успели присягнуть ИГИЛ (деятельность запрещена на территории РФ), а борьба с терроризмом перерастает в войну с «нетрадиционным» исламом по всей стране. Общественная палата открывает горячую линию для тех граждан, которые боятся, что их детей вербуют в исламское государство.

Попытка подавить идею силой, как это часто бывает, приводит к ее большему распространению.

В 2014 г. несколько тысяч российских мусульман предпочли войну в составе ИГИЛ (деятельность запрещена на территории РФ) войне на родине и переселились в Сирию.

Объяснять этот глобальный терроризм конфликтом поколений в сельских обществах на религиозной почве или безработицей – все равно что объяснять строительный бум в Москве в 2000-х гг.

низким уровнем жизни и религиозными конфликтами в Узбекистане.

Некоторые наблюдатели видят в терроризме продолжение сельских политических конфликтов. Действительно, названия группам вооруженного подполья, например, в Дагестане дают по названиям сел, из которых рекрутировано большинство участников: гимринская, балаханинская, кадарская.

Но борьба за власть в сельском обществе, уход в лес, в подполье (что часто сравнивают с хиджрой (переселением) пророка Мухаммеда в Медину) и формирование вооруженного подполья на Северном Кавказе или исламского государства в Сирии – это разные процессы, идущие в разных фазовых пространствах.

В первом – в сельском обществе – идет политическая борьба за власть и ресурсы, в которую вплетаются сословные и религиозные сюжеты, конфликты юрисдикций, поколений и семейных групп.

Второе пространство сформировано борьбой постсоветской местной и региональной элиты с локальными сельскими и городскими буржуазными революциями.

Ради реставрации и поддержания советского мафиозного порядка правоохранительные органы криминализовали и выдавили «за красную черту» и сторонников реституции – возвращения родовых земель, – и сторонников паевой приватизации, будь то исламские активисты или светские общественные деятели.

Третий тип фазовых пространств – институционализация различных миграционных стратегий. Две из них – «домашний терроризм» и ИГИЛ (деятельность запрещена на территории РФ).

В один ряд эти три пространства можно поставить в контексте миграционных теорий – вроде миграционной теории Иммануила Валлерстайна, где глобализация рассматривается как причина мобилизации крестьянского населения в бывших колониях.

Или теории сегментированного рынка труда: одни выходцы из дагестанских сел работают на стройках, рынках или в нефтедобыче, а другие – уходят в партизаны или уезжают воевать в Сирию.

Исламское государство является одной из миграционных стратегий суннитов из Северной Африки, с Ближнего Востока, из Средней Азии и с Северного Кавказа и из Поволжья. Его национальный состав почти повторяет национальный состав трудовых мигрантов в Россию и Европу.

Отдельное пространство сельского общества существует, потому что оно не растворилось в государственных институтах и сохранило самоуправление.

Это самоуправление, которое в Дагестане называют джамаат, берет на себя санкционирование насилия и собственности, а значит, и поддержания неравенства. Для этого используются не адаты (обычное право) и шариат, а другой неформальный свод правил, иногда называемый низам – «порядок» по-арабски.

Низам определяет, кто может взять слово на собрании, а кому лучше промолчать, кто может быть избран главой администрации, поставлен имамом или председателем джамаата, а кто – нет.

Если переводить понятие «низам» на язык теории игр – это инструмент регулирования вероятности применения насилия в олигополической игре за господство на политическом рынке.

Ближайший аналог низама – «понятия» в криминальном мире, но они не имеют родовой инфраструктуры и преемственности коллективных репутаций между поколениями. Система правил, аналогичная низаму, – обязательный признак самоуправления.

Глобальный рынок, глобальный ислам, конформизм молодежи, внешние по отношению к сельской экономике источники богатства и авторитета – все это бьет по старому порядку и иногда превращает политическую конкуренцию в настоящую сельскую революцию.

Классический кейс – история знаменитого села Кара-Махи Кадарской зоны Дагестана в 1992–1999 гг. Ислам там стал не идеологией конфликта поколений, а идеологией настоящей социальной революции в духе революции на греческом острове Керкира, описанной Фукидидом в «Истории Пелопонесской войны».

Группа, состоящая из нескольких десятков мусульман-салафитов, под руководством амира Мухтара Атаева создала институт, альтернативный колхозу и сельсовету, – «ликвидационную комиссию».

Распределили землю, оставив резерв для новых хозяйств, провели инвентаризацию колхозного имущества, продали все, что можно было продать, и провели газ и воду в село. Контрреволюция была представлена советской сельской номенклатурой и криминальными авторитетами 90-х – Надиром Хачилаевым и Шарапутдином Мусаевым («Кинг-Конг»).

В 1997 г. Атаев объявил шариат, вокруг села поставили блокпосты, за порядок стала отвечать сельская шариатская милиция. Джамаат карамахинцев не поддержал Басаева с Хоттабом во время вторжения в Дагестан в 1999 г.

, он только защищался, когда в нарушение договоренностей, как их понимали лидеры джамаата, подразделения МВД Дагестана при поддержке многотысячной группировки ВС штурмовали село. Но все выжившие члены салафитской общины, за редким исключением, были осуждены и отбывали разные сроки тюремного заключения.

Сельский конфликт никогда сам не вызревает до вооруженного противостояния и не запускает «спираль насилия», но драматургия в том, что приватизировавшие государственные институты представители криминала и номенклатуры предпочитают опираться на порядок, сформированный при Советском Союзе. Когда секретарь райкома (после ликвидации колхозов и обкомов – глава района) был феодальным бароном в районе. Происходит сговор старых элит и новых warlords, первые гарантируют лояльность джамаата под своим управлением, а вторые объявляют вне закона их политических конкурентов.

Формально это выглядит либо как «списки религиозных экстремистов», в которые попадают, например, и члены салафитских общин в Губдене или Кара-Махи, и лидеры движения ленинкентских кумыков за возвращение родовых земель.

И социальный протест, и политическая фронда на Северном Кавказе опираются на исламскую идеологию.

Отсюда и появление нормативных актов, выталкивающих некоторые направления ислама за пределы правового поля: дагестанский закон о запрете ваххабизма, ужесточение законов об экстремизме или внесение исламской религиозной литературы в список запрещенной.

Отсюда же и правоохранительные практики, которые все больше превращаются в систему преследования за критику, религиозные убеждения и активную гражданскую позицию.

Могут подбросить патрон, гранату или ствол, могут задержать и продержать несколько часов в отделении, могут похитить, пытать и потом уничтожить в ходе КТО. Это ставит и мусульман, и оказавшихся в оппозиции политиков и общественных деятелей перед выбором: отказываться от убеждений, эмигрировать или переходить на нелегальное положение.

Исламизация криминала началась после второй чеченской войны и разгрома шариатской республики в Кара-Махи и Чабан-Махи. В течение нескольких лет через следственные изоляторы и тюрьмы были пропущены сотни арестованных мусульман.

Какая-то часть тех, кто отбывал сроки за уголовные преступления, пришли в ислам. По словам очевидцев, «зона разделилась на черную и зеленую» части. Черная – живущая по законам блатного мира, зеленая – мусульмане.

Некоторые сидельцы, не будучи мусульманами, примыкали к «зеленой зоне», просто чтобы выжить.

Следствием этих двух движений по встречным полосам стала замена организованной преступности на Северном Кавказе исламскими группами, занимающимися в том числе и банальным рэкетом, и заказными, в том числе политическими, убийствами конкурентов. Подполье конкурирует с полицией, между ними война, но для спецслужб вооруженные молодые мусульмане, их связные и мирные единомышленники – рабочие места и агентурная сеть, позволяющая знать все про всех, контролируя лидеров и провокаторов.

Как писал Умберто Эко от лица сотрудника одной из контрразведок, «единственный способ иметь сведения о диверсионной секте – это самому держать ее бразды или по меньшей мере держать на жалованье ее главарей Принято говорить, конечно с натяжкой, что из десяти заговорщиков трое наши наседки Другие шесть – просто чистосердечные идиоты. И только один по-настоящему опасен».

На Северном Кавказе терроризм – это самоподдерживающийся институт, пространство смертельных игр, в котором все: и вооруженные джихадисты, и полицейские, и журналисты, и правозащитники – вольно или невольно играют свою роль.

Говорят, что каждый уважающий себя «военный барон» из состава региональной политической элиты, приватизировавший ОБЭП, МВД или судебную систему, имел свою «группу в лесу».

Что скорее всего только отчасти является метафорой – достаточно вспомнить, сколько авторитетных дагестанцев засветилось на спасении заблокированного в частном доме в махачкалинском пригороде Семендер Ибрагима Гаджидадаева, лидера гимринской ДТГ и крупного, как говорят, застройщика в Махачкале.

Нейтрализация или смерть в 2013–2014 гг. лидеров подполья и части легализованных «военных баронов», таких как Саид Амиров, бывший мэр Махачкалы, Гаджи Махачев, депутат Госдумы и лидер «Аварского фронта», изменили баланс сил в регионе. Но не привели к уничтожению терроризма и вооруженного противостояния – только к его трансформации.

Ислам перестает быть модой для молодежных банд и идеологией организованной преступности и превращается в основу правосудия и политической культуры. Становится юрисдикцией, в которой малый бизнес конкурирует с генералами, банкирами и подрядчиками, т. е.

становится идеологией смены элит. Экономический кризис выталкивает активное население из регионов в центр, Северный Кавказ не исключение.

А рост доли неформальной экономики в центральных регионах порождает институциональную ситуацию, в чем-то схожую с Дагестаном.

угроза положению и низаму региональной – да и федеральной – постсоветской номенклатуры, местных вождей, силовиков и даже лидеров организованной преступности – это открытая конкурентная экономика и смена элит. Терроризм – это институт, препятствующий экономической и политической модернизации, блокирующий смену элит. Вроде все против – но все в доле.

Перенос северокавказского «опыта» борьбы с терроризмом в другие регионы страны на фоне снижения доходов населения, роста доли неформальной экономики и появления у правоохранителей все новых конкурентов на рынке насилия – от прошедших Донбасс ополченцев до выходцев из ИГИЛ (деятельность запрещена на территории РФ) – может спровоцировать появление новых вилаятов не только в мусульманских регионах страны.-

Автор – старший научный сотрудник РАНХиГС

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/07/20/601229-islam-kak-politicheskii-faktor

Адвокат Сорокин
Добавить комментарий