Каковы последствия отказа от ребенка в роддоме, если уже есть двое детей?

Отказ от ребенка инвалида

Каковы последствия отказа от ребенка в роддоме, если уже есть двое детей?

Давно уже для многих не новость, что в современной России семья находится под постоянной угрозой отрицательно мотивированного и разрушительного вмешательства государственных структур.

Беспредел, творимый органами опеки и попечительства, якобы проявляющими заботу о детях, стал темой не только отдельных разговоров или публикаций в прессе – в защиту семьи проводятся конференции, на которых делаются попытки, как минимум, прояснить ситуацию.

На одном из таких мероприятий, прошедшем недавно в Санкт-Петербурге в помещении ИТАР-ТАСС, конференции под названием «Семья — презумпция невиновности» среди прочих была поднята и довольно новая тема: оказывается, у семей, где есть так называемые «особые» дети, и в этой связи тоже есть свои особые проблемы.

Весь этот непонятный «цирк»

Одна из них – это настоятельные попытки врачей сразу после рождения ребенка с явными признаками инвалидности склонить его родителей к отказу от него. Вот один из типичных рассказов женщин, подвергшихся такому давлению. О том, что случилось с ней и с ее ребенком в больнице, куда их перевели после роддома, рассказывает Надежда Пирогова:

— Н.П.: У меня были сложные роды. Когда родился мой сын Макар, мы сразу попали в реанимацию и провели там две недели. Основной диагноз Макара: гипоксически-ишемическое поражение центральной нервной системы. Наш лечащий врач нам сразу сказала, что ребенок тяжелый, долго он не проживет, в течение года может умереть.

Она предложила нам сдать Макара в Дом ребенка, дескать, там за ним будет квалифицированный уход. В принципе, она не настаивала, но предложила нам такое несколько раз, говорила, что мы молодая семья, что у нас еще будут дети и так далее.

Потом Макара перевели в отделение неврологии новорожденных и недоношенных детей в другую больницу. Там и начался весь этот непонятный «цирк». Заведующая отделением пыталась прямо-таки заставить нас отказаться от ребенка.

Практически каждый день она вызывала меня к себе в кабинет и рассказывала, что, по ее мнению, ждет меня, если я не откажусь от ребенка. Она говорила, что от меня уйдет муж, что от меня откажутся все мои родственники, друзья, что я останусь один на один с больным ребенком.

Говорила так: «Будешь таскать на себе мешок с костями». Мужа моего она тоже пыталась убедить, говорила, что мы не справимся с таким ребенком. Она хороший психолог – у нас состояние было тяжелое, мы вообще не понимали, что происходит. Приходили специалисты, которые подтверждали ее слова.

Вместе с мужем по инициативе этих врачей мы ходили к начмеду больницы, которая нас тоже убеждала отказаться от ребенка, обещала подобрать очень хороший Дом малютки. Нас смотрел нейрохирург, известный в Санкт-Петербурге специалист, от него мы услышали такое же предложение.

— Речь шла о какой форме отказа? Вам предлагали временно или навсегда отказаться от ребенка?

— Н. П.: Она предлагала на выбор. Говорила, что мы можем отдать ребенка, но приходить, чтобы за ним ухаживать.

— Когда закончилось давление на вас?

— Н. П.: Как только мы ушли из больницы. Уходя из больницы, мы написали расписку, что забираем ребенка под свою ответственность, что понимаем тяжесть его состояния, что мы не медицинские работники, что если что-то с ребенком случится, то мы понесем ответственность. Нам сказали, что нас будут проверять вплоть до прокуратуры.

По их словам, мы не можем обеспечить ребенку необходимый медицинский уход, а в Доме малютки этот уход за ним будет. Но единственное, чему мне пришлось научиться – это пользоваться зондом для кормления Макара, потому что он не может глотать. И все, больше никакого специального ухода за ним не нужно. А так – он может заболеть, простудиться, как и любой ребенок.

И более вероятно, что он заболел бы в Доме малютки. Сейчас Макару два года и девять месяцев.

Эта врач так относилась ко всем мамам, даже к тем, у чьих детей не такие серьезные проблемы – просто обычные недоношенные детки. Она говорила этим мамам: «У вас ребенок глубоко недоношенный». И как артистка… (изображает наигранный драматизм в голосе – И. Л.). Употребляла свое любимое выражение «глубоко недоношенный» и сразу начинала рассказывать, что якобы ждет маму в будущем.

— На вашей памяти были случаи отказов от детей?

— Н. П.: Был один случай временного отказа – именно под ее давлением.

Интересно, что лет 15 назад были нередки случаи, когда медперсонал больницы намеренно скрывал степень тяжести диагноза новорожденного, чтобы не напугать родителей и не вызвать у них желание отказаться от ребенка, пока они еще не успели к нему привыкнуть. Нынче мы можем видеть полностью противоположную позицию врачей.

Рассуждения типа «родишь другого, здорового» можно было услышать и раньше, но речь идет именно о систематических попытках заставить родителей оставить больного ребенка на попечение государства. Возможно, мы имеем дело всего лишь с распространенными частными случаями, с неким ненормальным поведением отдельных врачей.

Но, к сожалению, тут, как и с неправомерными действиями органов опеки и попечительства, в отношении, например, малообеспеченных семей есть опасность, что это может перерасти в тенденцию.

То, что история Надежды Пироговой и ее сына – далеко не единственная подобная, подтверждает Светлана Гусева, председатель общественного объединения матерей-сиделок «Матери мира», сама являющаяся матерью особого ребенка:

— Если у женщины рождается ребенок с тяжелым диагнозом, то сразу же начинается бой. Первым делом на женщину набрасываются и предлагают отказаться. Обычно тяжелый ребенок после рождения долго находится в больнице, и за это время на мать оказывается очень сильное давление: ежедневно ее убеждают в том, что она должна определить ребенка в государственное учреждение.

Я сама свидетель: матерей вызывают в кабинет, доводят до истерики, объясняют, что их дети – растения, требующие постоянного ухода, пугают затратами на лекарства, врачей, уголовной ответственностью, если что-то случится с ребенком. Разными методами убеждают, обманывают. Обман состоит в том, что на самом деле наши дети могут жить дома – при хорошем уходе.

Да, нам очень тяжело, да, нам нужны социальные работники. Но то, что если ребенок умрет в силу естественных причин, и родители понесут за это ответственность – это ложь. А врачи вгоняют матерей в шоковое состояние. И часто я вижу, что если мамы поддаются на их убеждения, то отказываются уже навсегда.

Официально родителям дается полгода для принятия решения и подписания документов – а ребенок в это время уже находится в Доме малютки. Единицы из отказавшихся впоследствии все же забирают ребенка домой.

Я знаю только одну такую маму – она полгода ездила в Дом малютки, смотрела, как ее дочь лежит в кровати никому не нужная, истощенная, обколотая психотропными препаратами (чтоб не кричала) – и решила ее забрать. Сейчас, хотя эта девочка и в тяжелом состоянии, но у нее нормальный вес, она улыбчивая, живет в семье, с мамой и с папой.

Хотя когда эта мама забирала дочь, ей многие говорили: «Зачем тебе так мучаться? Пусть лежит и смотрит в потолок». На самом деле, это кощунство, когда такие дети просто лежат в кроватях и смотрят в потолок. Еще называется это очень интересно – отделение милосердия. Но как это далеко от милосердия!

— На вас тоже оказывали давление, убеждая отказаться от ребенка?

— С. Г.: Когда моему сыну был поставлен точный диагноз, мне сразу сказали: «Хотите сдать? Вперед!» Очень легко. Первая позиция врача в такой ситуации – предложить отказ от ребенка.

Когда потом я пошла в роддом поднимать документы, там даже удивились: «А что, этот ребенок дома?» И часто слышу такое от медиков по поводу других детей. Якобы такие дети не могут находиться дома по состоянию здоровья.

Мне кажется, врачи поступают так, будто дети-инвалиды опасны и находиться в обществе не могут.

— Как вы думаете, зачем врачам нужно, чтобы дети с тяжелыми диагнозами непременно попадали в государственные учреждения, а не оставались в семьях?

— С. Г.: У них есть система, и они не хотят, чтобы эта система развивалась. Чем больше тяжелых детей будет оставаться в семьях, тем скорее перестанут работать специальные учреждения. Я разговаривала с массажисткой, которая 20 лет отработала в Доме малютки.

Она взахлеб рассказывала, как медперсоналу там хорошо, как при закрытии таких учреждений люди теряют привычное место работы. Говорила: «А зачем таким детям жить дома? Место им там. Это же так замечательно – отдала, и живи своей жизнью, работай, рожай других». Так что это — корпоративные интересы.

Это поддержка той системы, основы которой были заложены давно, и работники той системы хотят, чтобы все так и продолжалось. По идее же наоборот, именно врачи вместе с матерями должны встать на защиту таких детей, чтобы такие эти дети проводили всю жизнь, лежа в кровати.

Но пока врачи считают, что наши дети умственно отсталые и бесперспективные. Это потребительское отношение. Такой ребенок – человек со своей судьбой, со своей душой. А эти «палаты милосердия» — насмешка над замыслом Господа Бога.

Милосердие – это когда мать такого ребенка имеет государственную поддержку, а сам ребенок живет в обществе наравне с остальными. В Европе почему общее качество жизни выше? В частности потому, что там высокий уровень социального обеспечения людей с ограниченными возможностями.

Забота о таких детях – причина разработок новых технических приспособлений, новых методик, новых лекарств. Особые люди развивают общество. А у нас ошибочное отношение к проблеме еще с давних времен: такие дети должны находиться в специализированных домах, а матери должны работать.

— Могут ли попытаться оказать такое же давление на мать позже, когда ребенок уже будет жить дома? Могут ли тут вмешаться органы опеки и попечительства и попытаться забрать ребенка в специальное учреждение?

— С. Г.: Конечно, могут. Если врач из поликлиники решит, что мать как-то не так ухаживает за ребенком или что у них не очень чисто дома, он может сообщить в органы опеки. И никто не учитывает, что у матери депрессия, нехватка денег, личные трагедии.

Никто не будет об этом думать, просто заберут ребенка и все. Надо сказать еще вот о чем: не так давно были приняты странные законы. Во-первых, когда инвалиду исполняет 18 лет, его мать становится опекуном. А опекуну государство поддержку не оказывает.

Во-вторых, теперь родители должны брать разрешение в органах опеки и попечительства на получение пенсии своего ребенка-инвалида. В-третьих, надо брать в тех же органах опеки разрешение на то, чтобы снять со счета ребенка сумму, потраченную родителями на приобретение технических средств.

Это говорит о том, что ребенок-инвалид не твой, а государственный, а тебе разрешают о нем заботиться. Получается, ребенок как бы уже изначально принадлежит учреждению. То есть ребенок-инвалид перестает быть свободным гражданином, имеющим право на семью.

Наши органы опеки и попечительства – это чисто юридическая структура, которая занимается выдачей документов. От опеки, как таковой, там ничего нет.

«Не каждый хочет иметь дома инвалида»

Организаторы конференции «Семья – презумпция невиновности» пытались позвать на встречу и некоторых врачей: приглашения для них были переданы уполномоченному по правам детей в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой.

Однако никто из троих них в ИТАР-ТАСС не присутствовал.

Справедливости ради я встретился с заведующей отделением неврологии новорожденных и недоношенных детей одной из детских городских больниц в ее рабочем кабинете и задал несколько вопросов по интересующей нас теме.

Источник: https://kapital124.ru/semejnoe-pravo/otkaz-ot-rebenka-invalida

Как сделать приемного ребенка родным?

Каковы последствия отказа от ребенка в роддоме, если уже есть двое детей?
КАК СДЕЛАТЬПРИЕМНОГО РЕБЕНКА РОДНЫМ: Совместный проект АСН24и министерства соцзащиты населения Амурской области

инструкция для усыновителей
и опекунов

  • В чем разница между опекой и усыновлением?
  • Доверят ли приемного ребенка матери-одиночке?
  • По каким причинам вам могут отказать в передаче малыша?
  • Дадут ли второй шанс, если первая попытка приручить чужое дитя провалилась?

На вопросы будущих приемных родителей отвечают специалисты областного министерства соцзащиты населения и психологи.

Что выбрать, опеку или
усыновление?

Вы хотите взять в семью ребенка, но не знаете, что для этого надо сделать. Для начала вам придется определиться, какую форму семейного устройства выбрать — усыновление или опеку.

1. Какая разница между усыновлением и опекой?

2. Правовая теория изучена, но все равно не могу понять, на чем лучше остановиться — усыновлении или опеке.

Для начала вам придется определиться, что вам важнее — материальная поддержка (тогда оптимальный вариант — опека) или гарантии того, что ваш приемный ребенок останется с вами (усыновление). В России приоритетной формой семейного устройства считается усыновление, или удочерение. Если, к примеру, на одного ребенка претендует кандидат, который хочет усыновить ребенка, и кандидат, который хочет его взять под опеку, предпочтение отдадут первому. Но самое главное — при усыновлении права родителей станут полными. Если биологическая мать приемного ребенка была лишена прав, после его усыновления она не сможет их восстановить, даже если исправится.

3. Если усыновление считается для ребенка лучшим вариантом, почему же большинство выбирает опеку?

Можно усыновить ребенка, родители которого:

  • умерли или объявлены судом умершими;
  • дали в установленном порядке согласие на усыновление;
  • лишены судом родительских прав (в этом случае усыновление возможно не ранее 6 месяцев после вступления в силу решения суда о лишении прав);
  • признаны судом недееспособными;
  • личность родителей не установлена (родители неизвестны);
  • признаны судом безвестно отсутствующими;
  • по причинам, признанным судом неуважительными, не проживают более 6 месяцев совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.

Во всех остальных случаях можно только оформить опеку или приемную семью. Учтите, что как опекуны вы окажетесь с точки зрения закона незащищенными. Такого ребенка биологическая мать может вернуть себе по суду в любой момент.

Процедура оформления опеки занимает около десяти дней. Распоряжение подписывает руководитель муниципального образования — мэр либо глава администрации. После этого создается акт о передаче ребенка под опеку. Усыновить его опекун может позже. Усыновление проходит через суд, поэтому в этом случае процедура занимает больше времени — от одного до двух месяцев и больше.

Ребенок, взятый под опеку, на имущество опекунов не претендует.

До совершеннолетия ребенка опекунам платится на его содержание ежемесячное пособие (на сегодняшний день около 7 000 рублей). Если опекун заключит еще с органами опеки дополнительный договор о создании приемной семьи, ему также будут будут выплачивать ежемесячное денежное вознаграждение (около 6 000 рублей) за исполнение обязанностей по договору. Его уже он сможет тратить на свое усмотрение. На это могут рассчитывать только те родители, которые берут под опеку сразу несколько детей (по закону допускается до восьми детей, включая родных и приемных детей). будут выплачивать ежемесячное денежное вознаграждение (около 6 000 рублей) за исполнение обязанностей по договору. Его уже он сможет тратить на свое усмотрение. На это могут рассчитывать только те родители, которые берут под опеку сразу несколько детей (по закону допускается до восьми детей, включая родных и приемных детей).

Подходите ли вы для опеки или усыновления?

Хватит ли у вас денег, чтобы содержать ребенка? Можно ли взять в семью малыша, если вы живете один, или на арендованной квартире? Читайте вопросы-ответы по этой теме.

1. У нас с мужем однокомнатная квартира. Может ли это обстоятельство стать препятствием?

Органы опеки не считают сами «квадраты», но учитывают требования по жилплощади — будет ли для ребенка место в этом доме. Понятно, что в российских реалиях отдельную комнату предоставить в состоянии не каждый. Но личное пространство у ребенка должно быть. Если в однокомнатной квартире живут только муж с женой, органы опеки препятствий чинить не будут. Но должно быть соблюдено несколько условий.

Для ребенка должны быть подготовлены:

  • кровать;
  • детский уголок или уголок школьника, либо отдельный стол, чтобы он учил уроки за ним, а не на кухне, и несколько свободных полок в шкафу, чтобы сложить его вещи.
  • место для игр (если ребенок маленький).

2. Собственное жилье мы пока не купили. Копим на квартиру, но очень хотим взять ребенка из детского дома. Существуют ли в этом вопросе какие-либо ограничения?

Ребенка можно взять даже в съемную квартиру, при условии, что с владельцем жилья у вас заключен договор о долгосрочном найме минимум на год. Прописка значения не имеет.

3. Супруг большую часть заработка приносит с неофициального места трудоустройства. Я тоже 30 тысяч рублей не получаю. Можем ли мы рассчитывать на положительный ответ?

Доходы учитываются в зависимости от прожиточного минимума в области. Для трудоспособного населения в Приамурье он составляет 11 795 рублей в месяц (данные за третий квартал 2017 года), для детей — 11 468 рублей в месяц. При усыновлении или оформлении опеки прожиточный минимум рассчитывается на каждого человека. Другими словами, если у вас в семье будет три человека, ваш совокупный доход должен быть не менее 30 тысяч рублей. В качестве дохода учитывается не только зарплата. Вы можете получать деньги от сдачи квартиры или дополнительного бизнеса (к примеру, продаете овощи с огорода). Но должно быть документальное подтверждение (квитанции, справки из банков, что вы положили эти деньги на счет и т. д.). Кстати
При оформлении опеки в требованиях к доходам есть некоторые послабления. Государство предоставляет приемным детям поддержку, поэтому органы опеки учитывают, прежде всего, чтобы денег хватало на самих родителей и кровных детей (если они есть). Также на послабления по этой статье органы опеки могут пойти, если выбранный ребенок, к примеру, ваш племянник. Но это решается индивидуально.

4. Хочу забрать из детского дома родного внука. Существует ли для усыновителей и опекунов минимальный и максимальный «пороги вхождения» по возрасту, заболеваниям?

Оформлять усыновление или опеку можно с 18 лет. Верхнего «порога» нет, хотя к пожилым амурчанам у органов опеки могут возникнуть вопросы, хватит ли, к примеру, у 70-летней старушке сил, терпения и энергии, чтобы следить за маленьким ребенком или ребенком в подростковом возрасте. Как правило, в подобных случаях вопрос решается по усмотрению специалистов. Еще одним ограничением может стать наличие хронических заболеваний, негативно влияющих на состояние кандидата.

5. Хочу забрать к себе на воспитание ребенка подруги, но в борьбу за него вступила бабушка со стороны матери. Могут ли отдать мальчика ей?

Теоретически, да. Родственники имеют приоритет по закону. Если на малыша одновременно претендуют посторонний человек и родная бабушка (старшие братья, сестры), ребенка отдадут бабушке (брату или сестре).

Тети и дяди в этом законе не прописаны, но опека обычно смотрит на то, насколько человек близок ребенку. В первую очередь приемных родителей ищут среди этого круга.

По этой причине иногда под опеку ребенка забирают его школьные учителя, соседи или друзья родителей.

6. Собственных детей не можем завести с мужем по состоянию здоровья. Хотим взять малютку. Насколько сложнее усыновить ребенка из роддома, чем из детского дома? Нужно ли в этом случае запрашивать согласие биологических родителей?

Все зависит от того, при какой ситуации ребенок остался без родной мамы. Как правило, есть два основных варианта.

  • Первый вариант — мама приехала в роддом со всеми документами, родила ребенка и написала согласие на усыновление, которое в быту мы называем отказом. Такого ребенка можно сразу усыновить. Как правило, в органах опеки всегда есть на примете семья, которая хочет взять маленького ребенка. Как только такой отказ приходит, они сразу приглашают людей приехать и посмотреть малыша.
  • Вариант второй — и как раз с ним возникают сложности. Мама сбежала после родов, не написав согласие на усыновление. Тогда ребенка можно взять только под опеку.

Важный момент!
У матери сохраняется право отозвать отказ до усыновления. Если приемные родители не успели усыновить ребенка или мать не успели лишить родительских прав до того, как она передумает, для приемных родителей сохраняется риск потерять опеку над ребенком.

7. Реально ли оформить опеку или усыновить ребенка одинокой матери или отцу? Или обязательно нужен штамп в паспорте? Бывают ли исключения?

Это стереотип. Среди приемных матерей достаточно много одиноких женщин. Сложнее обстоит только вопрос с доходами. Мать как основная кормилица должна достаточно прочно стоять на ногах в финансовом плане. Поручать детей мужчинам по закону также не запрещено. Но к ним органы опеки проявляют повышенное внимание.

Вы выбрали форму семейного устройства и поняли, что вам хватит и денег, и квадратов. Теперь вам придется снова сесть за парты, пройдя школу приемного родителя.

1. Что такое школа приемного родителя и чему там учат?

Перед тем, как направить вас на знакомство с ребенком, органы опеки потребуют свидетельство о прохождении подготовки в школе приемного родителя. Документ входит в список обязательных бумаг для будущих опекунов и усыновителей. В школе вас будут учить сразу по нескольким направлениям. Занятия будут вести психолог, социальный педагог, юрист, приглашенный врач.

Психолого-педагогический блок:

особенности приемных детей, адаптация родителей к детям, детей к родителям, сложности, возникающие во взаимоотношениях с приемными детьми, способы преодоления трудного поведения ребенка, этические вопросы тайны усыновления, действия родителя при ее разглашении.

формы семейного устройства (усыновление, опека), перечень документов для оформления, процедура оформления, права приемных родителей и приемных детей, в том числе в области жилищного вопроса, структуры и ведомства, куда можно обращаться в случае проблем.

особенности здоровья приемных детей, диагнозы, которые может иметь приемный ребенок, симптомы заболеваний.

2. Сколько надо учиться и сколько стоит обучение?

Источник: https://asn24.ru/tilda/48385/

Мать-одиночка: проблемы, о которых она не подозревала

Каковы последствия отказа от ребенка в роддоме, если уже есть двое детей?

Принимая решение стать матерью-одиночкой, женщина порой не догадывается, что по мере роста и взросления ребенка ее ждут серьезные и неожиданные проблемы. Они станут открываться не сразу, а постепенно, и решить их до конца не удается почти никому. Но какими бы они ни были, женщины во всем мире идут на этот непростой шаг — родить ребенка «для себя».

clip.dn.ua

Принимая решение стать матерью-одиночкой, женщина порой не догадывается, что по мере роста и взросления ребенка ее ждут серьезные и неожиданные проблемы. Они станут открываться не сразу, а постепенно, и решить их до конца не удается почти никому. Но, какими бы они ни были, женщины во всем мире идут на этот непростой шаг — родить ребенка «для себя».

Статус одиночки

Не будем говорить о тех случаях, когда у женщины был муж (законный или гражданский), но она с ним разошлась, поэтому воспитывает ребенка одна. Также не будем обсуждать ситуации, когда общение с отцом ребенка было кратковременным и не повлекло за собой дальнейших отношений. Речь — о другой категории.

По российскому законодательству матерью-одиночкой считается женщина, которая записывает родившегося ребенка на свою фамилию. При этом в свидетельстве о рождении имя и отчество отца записываются со слов матери, а фамилия отца пишется такая же, как у нее.

То есть все трое — ребенок, отец и мать — имеют одинаковую фамилию. Матери выдается справка, что отец ребенка записан с ее слов. В этом случае мужчина не имеет никаких прав и обязанностей, в том числе и по выплате алиментов.

Мать-одиночка получает от государства материальную помощь и социальную поддержку.

Разведенные женщины и вдовы, которых в быту нередко называют матерями-одиночками, с точки зрения закона таковыми не являются.

Женская обида

Одна из проблем матерей-одиночек — обида на мужчину, упреки в том, что он виноват в ее создавшемся положении. Конечно, есть женщины, которые принимают решение родить ребенка еще до его зачатия, и они относятся к мужчине более прагматично, если можно так выразиться.

Но большинство представительниц слабого пола становятся матерями-одиночками не по осознанному выбору, а потому, что «так получилось». В этом случае им трудно избавиться от обиды. Они ждут от мужчины, что он «одумается и все поймет». Но этого не происходит.

На что же им дальше обижаться — на свои иллюзии?..

«Есть женщины, которые решились на этот шаг сознательно, это был их выбор, и они переживают это одним образом, — говорит психолог Варвара Сидорова.

— И есть те, которые были обмануты или обманулись сами, рассчитывая, что беременность поможет им наладить отношения с отцом ребенка, — они переживают эту ситуацию иначе. В первом случае женщина гордится своим принятым решением, она нацелена на рождение ребенка.

Она довольно быстро вырабатывает систему защитных ответов, умеет пресечь бесцеремонное любопытство. Во втором случае вопросы о муже все время падают на больное место и снова и снова женщину травмируют».

Самая большая ошибка — внушить свою обиду ребенку. Сделать это — значит, покалечить его психику.

В глазах ребенка оба родителя должны быть хорошими, достойными, это необходимо для его психического здоровья.

Нельзя взваливать на маленького человека горечь того, что в жизни матери что-то не сложилось. Он не должен нести ответственность за то, что ее судьба сложилась не такой, как она бы хотела.

С кем поделиться ношей?

Матери-одиночке все приходится делать самой. Бабушка и дедушка не всегда могут помочь, бывает, что они еще работают. В таком случае остаются ясли, детсад, няня.

К тому же мать-одиночка вынуждена работать и зарабатывать деньги. На нее ложатся не только бытовые, но и материальные трудности. Ей сложно выбраться куда-нибудь, чтобы отдохнуть, поэтому ей трудно наладить личную жизнь, познакомиться с кем-то. На это у нее просто не хватает времени.

Но главная сложность состоит в том, что женщине не с кем разделить ответственность за себя и ребенка. Ей не на кого опереться. Вся ответственность ложится на нее, а это тяжелый груз. Помните Катю Тихомирову, героиню фильма «Москва слезам не верит»? Сколько слез она пролила в подушку, растя свою дочку. В этом фильме правдиво показана судьба матери-одиночки.

Что сказать ребенку, когда он спросит…

Рано или поздно ребенок спросит, кто его папа и почему он не живет с ними. Отвечая не такой вопрос, мама должна максимально щадить ребенка. Ни в коем случае нельзя перекладывать на слабые детские плечи груз ее отношений с мужчинами и конкретно с отцом ребенка.

Маленький человек должен чувствовать себя защищенным, любимым, несмотря на то, в каких условиях растет. Для ребенка главное знать, что папа есть, но он не живет с ними, так уж сложилась жизнь.

Малышу надо сказать, что папа его любит и, возможно, когда-нибудь они увидятся.

«Я сторонник того, что в семье должно быть как можно меньше секретов, — считает психолог Варвара Сидорова. — Другое дело, что, когда говоришь правду, надо понимать, что ее говоришь ребенку, и надо говорить это такими словами и в таких понятиях, чтобы ему было ясно, о чем идет речь.

Вопросы о том, где папа, кто папа, возникают первый раз в 3–4 года. У ребенка уже есть некоторый навык взаимодействия с другими детьми, с другими людьми.

Он уже знает, что отношения бывают разными, и можно ему сказать, что бывают такие ситуации, что, скажем, двое детей играли, а потом разошлись по домам и больше не хотят быть вместе. «Вот мы с твоим папой не хотим быть вместе, мы расстались, но я очень рада, что у меня есть ты».

И обязательно ребенку надо подчеркнуть, что мать рада тому, что он родился, что она его хотела, она его ждала. А с отцом — ну что, ну, не получилось общение, они расстались».

«Нужно говорить правду, только правду, но на каждом этапе жизни понятную ребенку, — повторяет ту же мысль психолог Константин Сурнов. — И очень важно не “утаптывать” папу при построении этих объяснений, оставлять всегда некоторый путь, что, возможно, он придет. Сейчас он отдалился, но это может перемениться. Жизнь большая».

Впрочем, многие женщины предпочитают придумывать легенду о погибшем папе-летчике, подводнике и т. п. Как мы помним, героиня фильма «Москва слезам не верит» именно так и поступила…

Где взять образец мужчины?

Когда ребенка воспитывает только мать, он может вырасти эгоистичным. Отца нет, некому сказать строгое слово, запретить, воздействовать мужским авторитетом. Для воспитания ребенка нужны обе энергии: женская и мужская. Мама – мягкая, сердечная, она часто прощает.

А отец более строгий, он не привык размусоливать, у него есть мужская сила, авторитет, и ребенок это чувствует и уважает. Сыну или дочке необходимо видеть отношения мужчины и женщины: как они общаются, договариваются, уступают, находят компромисс.

А если он видит только маму, бабушку и воспитателей в детском саду, то вырастает однобоким, в его душе не хватает гармонии.

https://www.youtube.com/watch?v=_u_dqb2yS3Y

Важно и то, что ребенку нужен мужчина, на которого он может равняться. Причем не только мальчику, но и девочке. Сыну необходим образец для подражания, а дочка должна видеть, как работают женско-мужские отношения.

Но выход есть! Отца можно заменить другими представителями сильного пола. «Есть вещи, которым мальчик может выучиться у мужчин и которым он не должен выучиваться у матери, — считает Варвара Сидорова. — Задача матери — обеспечить ребенку мужчину, у которого он может узнать необходимые вещи.

Это может быть дедушка или какой-нибудь друг семьи. Мать может найти хорошую секцию или кружок, которым руководит мужчина. Мать должна очень ясно понимать, что есть вещи, которые женщина дать не может, которые может дать только мужчина.

Для девочки это тоже справедливо, что нужен отец, потому что девочка первые свои навыки общения с мужчинами выучивает в детстве, когда она общается с мужчиной, с отцом желательно. Но если нет отца, то надо дать ребенку мужские образцы.

Кроме того, мать должна очень внимательно относиться к тому, что она говорит о мужчинах ребенку. А то, что «все мужики сволочи», мать ребенка не должна говорить ни в каком случае».

Отчим

Естественно, большинство матерей-одиночек стремятся устроить свою личную жизнь. Иногда им это удается, и тогда в доме появляется муж, а для ребенка отчим. Но с этим могут возникнуть проблемы. Например, ребенок начинает ревновать.

Ведь раньше все внимание матери полностью принадлежало ему, а теперь в доме появился посторонний человек, и мама переключилась на него. Сын или дочка видят, что мама и этот мужчина общаются, ласковы друг с другом, их хорошо вместе.

Это вызывает у ребенка недовольство, обиду.

Но если мать, увидев это, станет уделять своему чаду слишком много внимания, тогда ревновать станет муж. Он почувствует себя ущемленным, отодвинутым на второй план, будет считать, что этот маленький человек мешает им с женой принадлежать друг другу.

Труднее всего в этом случае женщине. Она вынуждена постоянно разрываться между обоими, делить свое внимание между ними. На это нужно много такта, терпения, выдержки… Бывает, что побеждает ребенок и выживает отчима из семьи. Но если мать остается по-женски несчастливой, то для ребенка это тоже нехорошо.

«Очень многое ребенку передается от матери, — говорит Варвара Сидорова. — Если мать чувствует себя несчастной, если она считает, что ее одиночество — это признак ее неполноценности, то и ребенок будет думать так же. Поэтому матери, в первую очередь, стоит подумать о своем взгляде на жизнь, о своем душевном здоровье, позаботиться о себе. В конечном счете она это делает и для ребенка».

Материнское счастье

Ребенок, воспитанный матерью-одиночкой, может всю жизнь хранить обиду на отца. Что бы мама о нем ни рассказывала, в душе он чувствует некоторую ущербность.

Повзрослев, он может упрекнуть мать за то, что она не обеспечила ему полную семью. Даже взрослые, состоявшиеся люди вспоминают, как росли без отца, эта травма живет у них в душе всю жизнь.

Отсутствие отцовского влияния сказывается даже в зрелом возрасте.

Да, у матерей-одиночек немало трудностей. Но материнский инстинкт — один из самых сильных. Он велит женщине во что бы то ни стало стать матерью. И каждая пробивается к исполнению своей природной задачи, невзирая на то, как сложится дальше ее жизнь.

Инна Криксунова, для «Фонтанки.ру»

Источник: https://www.fontanka.ru/2013/04/03/083/

Приютить в доход государства

Каковы последствия отказа от ребенка в роддоме, если уже есть двое детей?

Любовь Петровна Лицегевич до последнего времени была приемным родителем семерых детей — «мамой» для старших, «бабой» для мелкоты.

Судьбы девятерых (к ее и детским добавьте мужа) перечеркнули исключительно потому, что органы опеки посчитали длину волос четырехлетнего карапуза непозволительной для мальчика.

Волосы — единственный предъявленный аргумент: это может сказаться на становлении гендерных стереотипов.

Видели в магазинах табло «Порошок уходи»? Правильно, что бы это ни значило. Но, видимо, где-то с другой, невидимой нам стороны появилось еще одно табло. «Нафталин входи». Он снова здесь.

С той лишь разницей, что раньше в битловских патлах юности видели угрозу советскому образу жизни.

Сейчас тетки из опеки, видимо, пересмотрели российского телевизора и углядели в длинных волосах потенциальную угрозу «гейства».

Нафталин возвращается забористый, набрался там, в потусторонней черноте, духа. Раньше просто лохмы состригали. Ныне не то. Сейчас не ногти подстригают — отрубают пальцы. А надо постричь волосы — голову срубают. Причем не одному — семерым. По инерции ли, для профилактики? Зато болеть не будет.

Семерым. Это только детей считаю. У самой Лицегевич, как детей забрали, скорая зафиксировала гипертонический криз. Стали трястись руки — никогда такого не было.

Лицегевич 57 лет, воспитала 21 ребенка. 20 из них — спасла от детдомов, интернатов, а значит, почти наверняка от той черной пустоты, от психушек, наркотиков, тюрем. Только одна дочка — своя, кровная. 25 лет назад Лицегевич усыновила первого ребенка. 17 лет назад впервые стала приемной матерью.

Благодарностей и грамот за воспитание приемных детей — пачка. Никогда никаких нареканий. «Низкий поклон, — пишет глава района, — за вашу нелегкую и ответственную миссию — быть матерью». Много пафоса и восклицательных знаков. Но, пожалуй, соглашусь.

Это точно не тот случай, когда сироты — рентабельный актив: бесплатно пашут да еще государство за них платит.

Когда горит дом, сразу откуда-то видно, есть в нем люди или нет, даже если они не подают признаков жизни. И ненормальность семьи, где детям нехорошо, тоже видна сразу. Это как кашель — от людей не скрыть. Тем более в деревне.

К беде семья подошла в таком составе: двое старших (15 лет мальчику и 17 девочке) и пятеро мелких — им от 5 до 9 лет. Младшему — это у него волосы выросли на непозволительную длину — пять исполнилось в июле. Эти дети пришли к ней с 2012 по 2015 год.

Мальчик с «непозволительной длиной» волос — слева. В июле ему исполнилось 5 лет. Фото из семейного архива Любови Лицегевич

Богодист против Бограда

13 декабря, утро, Хакасия, село Боград, унылый двухэтажный барак. Его делят райсуд и пенсионный фонд. Сейфовые двери, металлодетектор на входе, мантии, мундиры. На стенде — информация о Боградском райсуде. Его электронная почта до «собаки»: bogsud.

Под стендом — неудобный, но богатый деревянный стул, на спинке вырезан с мельчайшими деталями двуглавый орел. «Зэковская работа, — поясняет пристав, — на нем сидят за отдельную плату, сейчас по камерам посмотрю, сколько времени вы на нем уже». Шутка.

Раскорячиваться орлами истцы и ответчики бегают за барак — удобства на заднем дворе. На два очка. Они бесплатны. На дверях сортира белой краской по трафарету: «Материнский капитал, оформление», номер телефона. Бегают те, кто волнуется.

Волнуются, как солдаты перед атакой, дети. Их тут пятеро, старшие. Трое из них уже выросли, из семьи ушли, но приехали поддержать маму, двоих из семьи забрали (это те, кому 15 и 17 лет). Ждут в коридоре, когда вызовут.

Потом, когда свидетели разойдутся и разъедутся, останутся: «Ждем маму».

Сижу рядом — на суд не пустили. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда (УПК, ст. 241), но ничем подобным суд не озаботился. Заседание открытое, но судья Ирина Норсеева просто говорит мне «нет». Bogsud же. И уходит вершить правосудие.

Красноярский адвокат Юлия Богодист — уже почти легенда, стольких детдомовцев она «оквартирила» — взялась за дело Лицегевич и подала иск, обжалуя постановление районной администрации и требуя вернуть детей в приемную семью. Пока Боград непробиваем: в ходатайстве о применении мер предварительной защиты — передаче детей в семью до вступления решения в законную силу — отказано. И вот заседание по существу.

Аншлаг. «Пятый год здесь работаю, никогда столько народа не было. Полдеревни поди приехало», — делится пристав. Процесс пятилетки. Дело о волосах. Свидетельствовать в пользу Лицегевич прибыли земляки — село Первомайское. Олдстеры в шалях и пальто, в полушубках средний возраст и молодежь в пуховиках.

Это один народ, а народа здесь два — видно отчетливо, точно по цветовой дифференциации штанов. Второй — дальше по коридору. Здесь группируются меховые шапки, местная власть — органы опеки, райадминистрация, служба сопровождения, воспитатели детсада. Для сельского района их, по-моему, многовато — тех, кто следит за длиной волос отроков и отроковиц, за длиной юбок и ногтей.

Воспитательница спрашивает у чиновниц: что мне в суде говорить, как?

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2017/12/20/74982-bogsud-i-sleza-rebenka

«Сейчас нужно поменять детей, но это очень тяжело!»

Каковы последствия отказа от ребенка в роддоме, если уже есть двое детей?

«НАМ СКАЗАЛИ, ЧТО ТАКОГО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ»

Сегодня ситуацией в челнинском роддоме заинтересовались и прибыли в автоград более десятка как республиканских, так и федеральных СМИ. Напомним, 6 августа 2013 года в перинатальном центре Камского детского медицинского центра (КДМЦ) случился инцидент, охарактеризованный Миннихановым как «вопиющий».

Газете «БИЗНЕС Online» удалось связаться с одной из рожениц — Людмилой Дубаевой из Мензелинска. В интервью, которое она дала при содействии ИРЦ «Мензеля», Людмила рассказала, что ее направили рожать в КДМЦ по медицинским показаниям.

Пролежав неделю в челнинском перинатальном центре, она с помощью проведения операции кесарева сечения родила девочку.

— В это же время делали операцию еще одной роженице, — поведала Дубаева. — Она Трофимова Людмила Александровна, а я Дубаева Людмила Александровна. Нам обеим озвучили вес детей. У Трофимовой — 2,8 килограмма, рост — 50 сантиметров. Мне сказали — 3,6 килограмма, 51 сантиметр.

Когда нас спустили в реанимацию, мы еще раз переспросили, как там наши дети. Нам ответили, что все хорошо и озвучили уже совсем другой вес детей. Мне сказали, что моя дочка весит 2,8 килограмма, а Трофимовой — 3,6 килограмма. Мы растерялись, удивились.

Думаем, почему так, ведь нам изначально сообщали о другом весе?! Стали расспрашивать медицинский персонал, делились своими сомнениями насчет того, что детей могли перепутать, но они утверждали, что такого быть не может, что это просто акушерка перепутала вес детей, когда в первый раз их сообщала.

ВОЗМОЖНОЕ ОТЦОВСТВО — НОЛЬ ПРОЦЕНТОВ

Дубаева также рассказала, что когда утром их перевели в палату и к ним привезли детей, то обе почувствовали неладное.

— Меня тянуло к той девочке, к родной, которая на тот момент была уже у Трофимовой. А ее, наоборот, тянуло к моей дочке, то есть девочке, которая была у меня.

После выписки домой я всю эту историю рассказала мужу, и он настоял на том, что нужно делать ДНК-анализ. Это, конечно, дело затратное, но ради такого дела денег не пожалели, съездили в Казань, заказали экспертизу на установление отцовства.

Через месяц пришли результаты, которые показали, что возможное отцовство — 0 процентов, — поделилась Дубаева.

https://www.youtube.com/watch?v=42tnOnsmjac

С результатами ДНК-экспертизы мензелинские родители поехали в челнинский перинатальный центр, где узнали адрес Трофимовых, номер телефона и связались с ними. Посоветовавшись, две семьи решили вместе поехать в Казань на повторную ДНК-экспертизу.

— Трофимова делала анализ с тем ребенком, который сейчас у меня находится, а я делала с моей родной девочкой, которая сейчас воспитывается у нее. И вот через месяц пришли результаты экспертизы, которые подтвердили, что моя дочка находится у Трофимовых, а ее дочка — у меня, — сказала Дубаева.

Челнинка Людмила Трофимова на своей страничке в одной из социальных сетей 10 ноября написала: «Никому никогда такого не пожелаю…» Есть и другие высказывания: «Все можно пережить в этой жизни, пока есть для чего жить, кого любить, о ком заботиться, кому верить».

«Бог посылает нам испытания, чтобы мы, преодолевая их, укреплялись, а не отчаивались». «Случайности не существует — все на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие».

Есть и вполне себе веселая запись: «Вам скучно? Вам нечего делать? Родите ребенка! И все изменится :)»

ОПЕРАЦИОННЫЕ ОСНАСТЯТ ВИДЕОКАМЕРАМИ

Минздрав РТ сегодня на официальном сайте опубликовал информацию о проведении проверочных мероприятий, а также известил, что по их итогам пройдет специальная коллегия министерства.

Согласно медицинскому справочнику, в республике действуют 18 учреждений, оказывающих услуги роженицам.

Как уточнила для РБК пресс-секретарь ведомства Гузель Бикчантаева, проверки стартуют с учреждений Набережных Челнов.

— Для нас это сигнал, — отметила Бикчантаева. — Специалисты минздрава РТ возьмут работу перинатальных центров и роддомов под личный контроль.

Корреспондент «БИЗНЕС Online» передал из автограда, что Равиль Бакиров — главный врач КДМЦ, в перинатальном центре которого произошло ЧП, связанное с подменой двух новорожденных девочек, сегодня заявил о том, что, вероятнее всего, чтобы в будущем исключить подобные факты, в операционных установят видеокамеры, которыми уже оснащены родильные залы.

Интересно, что в настоящее время в КДМЦ, который оказывает медицинские услуги более чем 1,2 млн. человек, проживающих на северо-востоке Татарстана, идет масштабная реконструкция, в которую уже вложено более 1 млрд. рублей. Чтобы завершить работы до логического конца, планируется вложить еще примерно столько же финансовых средств.

— Мы все в шоке от того, что произошло. Пока разбираемся, — сказал журналистам Бакиров. — Мне, конечно, не хочется верить в то, что в нашей больнице такое могло произойти.

Но верю я или нет, это последний вопрос, я должен смотреть вперед и понимать, что моя задача — исключить подобное в будущем.

Я как должностное лицо наиболее заинтересован в том, чтобы окончательно разобраться, почему такое случилось? Где у нас прокол? У нас все родильные залы оснащены видеокамерами, но в операционных их нет.

Проводя реконструкцию, переоснащаясь, мы думали, что в операционных видеокамеры не нужны. Теперь вот выясняется, что они нужны, мы их будем ставить. И наверное, если у мамы будут появляться какие-либо сомнения, что ребенок не ее, то, может быть, лучше сразу здесь в больнице делать ДНК-экспертизу?

Сегодня вечером ситуацию для журналистов также прокомментировал начальник управления здравоохранения Набережных Челнов Ильнур Шарафутдинов.

Он отметил, что нет никаких оснований не доверять тем доказательствам, которые были предоставлены Трофимовой и Дубаевой.

Шарафутдинов также сообщил, что мамы настаивали на полном обследовании их детей, поэтому им предложена госпитализация для проведения полного цикла всех процедур.

«НА МОЕЙ ПАМЯТИ НИЧЕГО ПОДОБНОГО НЕ СЛУЧАЛОСЬ»

Вся эта история перешла в публичную плоскость вчера, после того как Людмила Трофимова и адвокат Ксения Саморокова (она также представляет интересы Дубаевой) подали заявление в следственный отдел.

Сейчас в челнинском перинатальном центре проводится доследственная проверка, туда же сегодня выехали с проверкой и сотрудники минздрава РТ.

В беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online» Саморокова призналась, что пока не представляет, как может быть юридически решен вопрос обмена детей.

— Я хоть и адвокат, но на моей памяти ничего подобного еще не случалось, — сообщила Саморокова. — Это вообще первый такой случай в республике. Мы обращались в службу опеки за помощью — все-таки здесь затрагиваются интересы детей. В опеке нам сказали, что посоветуются и дадут ответ в пятницу.

Затем мы обратились в роддом, там нам пообещали то же самое — они проконсультируются и помогут нам обменять детей. Всем нужно с кем-то посоветоваться, но с кем? Вообще, лично я считаю, что надо обращаться в суд с иском, но с каким? Об установлении отцовства и материнства, возможно.

Потому что исков об обмене детей не бывает. Нам вот предложили обменять детей на основе мирового соглашения. Но какое может быть мировое соглашение — мы же не машины меняем! Понятно, что обе семьи не против, но не думаю, что можно просто поменяться детьми.

Дети зарегистрированы, у каждого есть свидетельство о рождении.

https://www.youtube.com/watch?v=F7WQITQInms

Кроме того, сегодня и Шарафутдинов отметил, что государственные органы пока лишь разводят руками и признаются, что понятия не имеют, как юридически оформить обмен детьми. Мол, этот вопрос должен решиться в ближайшие дни.

Между тем Дубаева призналась, что испытывает тяжелые чувства.

— В пятницу мы едем в Челны встречаться с органами опеки, будем менять детей. Если бы нам сразу показали детей, то мы бы их запомнили, но нам их не показали. Сейчас вот нужно поменять детей, это очень тяжело! Потому что за три месяца я очень привыкла к ребенку, и дай Бог, чтобы таких ошибок больше не повторялось, — сказала Дубаева.

Между тем президент Татарстана, помимо проверок всех 18 перинатальных учреждений республики, распорядился наказать виновных в этой ситуации медработников. А заявление, поданное в следственный комитет Трофимовой, подразумевает возбуждение уголовного дела.

— Мы хотим возбудить дело в отношении должностных лиц по факту подмены и по факту халатности, — сообщила Саморокова корреспонденту «БИЗНЕС Online». — Ведь когда женщины обратились к врачам 6 августа и настаивали на том, что дети перепутаны, врачи не стали ничего проверять. Они просто выписали пациенток с чужими детьми на руках.

239 статья УК РФ «Халатность» предусматривает штраф до 120 тыс. рублей или в пределах годового дохода, либо до года исправительных работ, либо арест.

Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/91540

Адвокат Сорокин
Добавить комментарий