Меня побил сожитель, удерживает силой в своей квартире

«Я оборонялась от мужа, чтобы выжить, а оказалась в изоляторе». История одного приговора

Меня побил сожитель, удерживает силой в своей квартире

…Стройная, напряженная и красивая — даже в этот неприятный день очень красивая — Татьяна (имя изменено) ритмично вышагивает по узкому коридору Минского городского суда. Увы, и само здание, и разговоры с адвокатом, и слова обвинителя ей до боли знакомы.

Конечно, мама двух маленьких детей, интеллигентная женщина с высшим образованием предпочла бы никогда и понятия не иметь о судебных тяжбах и статьях Уголовного кодекса.

Ее история, горькая и одновременно поучительная, в который раз поднимает так и не решенный в нашей стране вопрос: как женщине сохранить себя, если муж забыл о благородстве и поднял на нее руку? Хронику неоднозначного приговора читайте в материале Onliner.by.

* * *

Эта история началась 11 лет назад. 26-летняя Татьяна рассталась с первым мужем, самостоятельно снимала квартиру, воспитывала сына и работала в Минске. За ней начал ухаживать Сергей (имя изменено) — привлекательный мужчина 23 лет. Уже через несколько месяцев молодые люди начали жить вместе, а в 2006 году поженились.

Вскоре Татьяна забеременела, и с этого момента отношения с мужем, прежде казавшиеся счастливыми и теплыми, совершенно изменились. Сергей стал часто выпивать, вел себя агрессивно, мог ударить жену. Дома не утихали ссоры. В итоге в 2010 году пара официально развелась.

Татьяна вместе с уже двумя сыновьями три года жила отдельно от бывшего супруга, снимала квартиру. Но все-таки наивное женское желание семейного счастья в какой-то момент победило, и она попробовала примириться с Сергеем. Они снова стали жить вместе.

Что это была за жизнь? Вот выдержка из материалов дела: «В июне 2013 года Сергей ударил бывшую супругу ногой и сломал ей копчик, в результате чего потерпевшая около полутора месяцев находилась дома на постельном режиме и имела лист нетрудоспособности». В тот раз Татьяна не выдержала и впервые обратилась в органы.

Инцидент закончился лишь штрафом для Сергея, причем женщине пришлось ждать полтора года, прежде чем было возбуждено дело.

Обстановка накалялась. День икс для супругов наступил 18 апреля 2015 года, когда Сергей вернулся вечером домой, отработав смену. Что случилось потом, сухо описано в судебном протоколе: «Сергей нанес Татьяне не менее двадцати ударов руками по телу, душил ее.

< …> Потерпевший Сергей произошедшие события помнит плохо, потому что в течение дня употреблял спиртное, вечером возвратился домой, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения.

Возник конфликт с супругой, и, когда они находились на кухне, он бил Татьяну, пытался душить ее, затем почувствовал ранение. Дальнейших событий не помнит».

Да, именно Сергей назван в деле потерпевшим. Испугавшись за свою жизнь, в тот момент, когда бывший муж начал душить ее, Татьяна нанесла ему удар ножом в живот.

В деле фигурирует и еще одно ранение Сергея, однако следователи не смогли четко установить, при каких обстоятельствах оно было получено.

В итоге Сергея с двумя колото-резаными ранами брюшной стенки увезла скорая, а Татьяну, всю в ссадинах и кровоподтеках, со следами удушения на шее, на четыре дня посадили в изолятор временного содержания.

С тех пор длится судебная тяжба. Сергей, как только отошел от наркоза и операции в больнице, сразу написал заявление на свою супругу. Было возбуждено уголовное дело.

Татьяну обвинили в превышении пределов необходимой обороны, но женщина свою вину не признает.

«Неужели мне нужно было бездействовать и дождаться того момента, когда муж задушит меня? Тогда нашим правоохранительным органам было бы легче?» — задает риторические вопросы обвиняемая.

* * *

Мы встретились с Татьяной и ее адвокатом Дмитрием Рыбаком в здании Минского городского суда в день, когда должны были вынести решение по апелляции.

Очередной «день сурка»: суды длятся уже больше года, и каждый раз стороны обвинения и защиты приводят одни и те же аргументы, а Татьяну вновь и вновь признают виновной. Женщине повезло, что 28 мая 2015 года вышел закон «Об амнистии».

Только потому, что у Татьяны есть двое несовершеннолетних детей, ее освободили от уголовной ответственности и сняли судимость.

— Да, судимость снята, но в моей биографии теперь останется пятно на всю жизнь. Кроме того, я не чувствую себя в безопасности. Получается, этим приговором наши правоохранительные органы дают понять, что можно безнаказанно душить женщину и в итоге сделать ее же виноватой! Если бы не дети, меня точно ждала бы тюрьма. Разве это справедливо? — спрашивает Татьяна.

— Если оправдывать пьяных агрессоров, то насилия в нашей стране точно станет больше. Его и так немало, просто официальная статистика сильно отличается от реальной картины. Многие женщины в нашей стране не заявляют о домашнем насилии со стороны мужчин именно потому, что они не могут добиться правды. Это бессмысленно. Приходит милиция, забирает дебошира, дает штраф.

Потом муж обвиняет жену, как у нас с Сергеем не раз было. Например, когда он сломал мне копчик и я обратилась в милицию. «Ну и чего ты добилась этим штрафом? Теперь придется меньше продуктов купить в следующем месяце. И все из-за тебя!» — обвинял меня бывший супруг.

А как предлагают спастись женщине? Можно месяц-другой пожить в квартире-передержке, которую предоставит общественная организация «Гендерные перспективы». А что потом? Вернуться назад на территорию мужа? Если женщина получает среднестатистическую зарплату в четыре миллиона рублей, то сможет ли она сама снимать квартиру и кормить детей? Конечно же, нет.

Горькая безвыходная ситуация… Вообще, в нашем обществе это нормально — избивать женщину, драться дома. Насилия в белорусских семьях очень много — вне зависимости от уровня образования и занимаемых должностей.

— Дмитрий, как вы считаете, насколько четко работает наше законодательство в этом вопросе — вопросе домашнего насилия?

— Видите ли, тут дело не в законодательстве. Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс не помогут справиться с искаженным сознанием домашних агрессоров. Невозможно создать законодательство, которое избавило бы нас от домашнего насилия, — убежден адвокат Дмитрий Рыбак.

— Так или иначе, в нашем случае суд посчитал, что Татьяна превысила пределы необходимой обороны. Но «пределы необходимой обороны» — это слишком тонкая оценочная категория. Вроде бы в теории ты можешь в целях обороны причинить нападающему любой вред, а на практике получается, как видите, иначе.

Да, я считаю, что снятие судимости с Татьяны — это уже наша победа. Но все же в информационном центре будут иметься сведения о том, что Татьяна привлекалась к уголовной ответственности и что судимость снята по нереабилитирующим обстоятельствам. Эта информация может помешать ей в будущем при трудоустройстве или получении заграничной визы.

Еще один неприятный нюанс — орган предварительного расследования написал на прежнюю работу Татьяны официальный документ, так называемое представление.

— Это был большой удар для моей психики, — говорит Татьяна. — В представлении содержались рекомендации наказать меня материально и вынести публичный выговор на общем собрании. Кроме того, там были упреки в адрес моего директора, мол, он плохо смотрит за своими сотрудниками, допустил такое тяжкое преступление. Директор был в шоке.

Согласно законодательству, он обязан был в течение месяца выполнить указания, содержащиеся в документе. Спасибо моему директору, он очень интеллигентный человек: после произошедшего он не стал думать про меня плохо и требовать, чтобы я уволилась. Но я не выдержала давления судебных заседаний и в итоге, отработав до конца контракта, сама написала заявление об уходе.

Однако это еще не все печальные последствия! Моих детей поставили на учет в школе. Мальчикам очень стыдно, что они находятся в категории «социально опасное положение», они страдают. И какой от этого толк? Все равно предотвратить нападения мужа социальные работники не могут, а вот контролировать меня и детей школа почему-то обязана.

Милиция перекладывает свои обязанности на учреждение образования, но школа ничем помочь мне не может.

— Так что же должно измениться в нашем законодательстве, чтобы в подобной ситуации женщина была защищена?

— Скорее, не в законодательстве, а в общественной жизни, — считает Дмитрий Рыбак. — Это исключительно социальный вопрос. Ведь в некоторых случаях насилие, наоборот, происходит со стороны женщин.

Как с этим бороться? Все необходимые меры известны, и сводятся они к пропаганде здорового образа жизни и семейных ценностей. Пока в нашем обществе люди думают, что домашнее рукоприкладство и вечера с бутылкой — это нормально, законы ничего не изменят.

Да вот сегодня я парковался у здания суда, и при мне вывели пять или шесть человек — очевидно, что все они по семейным делам. Как показывает практика, такие преступления совершаются в нетрезвом состоянии.

Кроме того, проблема заключается в том, что не так-то просто решить жилищный вопрос. Во многих случаях домашнее насилие продолжается именно из-за этого.

Действительно, самое большое желание Татьяны сейчас — это переехать от мужа и жить спокойно, в безопасности, на своей территории. Но как это осуществить, не имея постоянной работы? Пока Татьяна говорит, действительно возникает ощущение замкнутого круга.

— Сейчас я устраиваюсь на новую работу с зарплатой в пять миллионов, но не знаю, как все сложится. Судебные дела регулярно требуют моего присутствия — какой работодатель будет это терпеть? — напряженно рассуждает Татьяна. — Я все время хочу убежать от мужа, выехать из этой квартиры, но у меня не получается.

Думаете, сейчас так просто найти работу с нормальной зарплатой, которая позволила бы мне самостоятельно снимать жилье и содержать детей? Кроме того, если я и найду хороший заработок и буду с утра до вечера трудиться, например, на двух работах, то служба опеки может усомниться в том, что я уделяю достаточно внимания своим несовершеннолетним детям.

Тогда сыновей могут у меня забрать. А мне даже мысль об этом невыносима. Так что, увы, пока что я вынуждена жить на одной территории с мужем, сидеть на этой пороховой бочке из-за финансовых проблем. Мне очень страшно!.. С 2015 года наша экономика так сильно обвалилась, что тысячи людей потеряли работу.

По моему опыту, на одну вакансию поступает 40—60 резюме. А тем, кто сохранил свое рабочее место, приходится довольствоваться все уменьшающимися зарплатами. $200 — вот реальная средняя зарплата в Минске. Может быть, этого и хватает для выживания, но все равно очень тяжело. Конечно, это повлияет на ситуацию с семейным насилием.

Мужчины смогут все больше чувствовать свою неограниченную власть, поскольку множество женщин будут полностью зависимы от мужей материально.

* * *

Еще двадцать минут в узком коридоре Минского городского суда — и Татьяна узнает окончательный вердикт: ее апелляция отклонена.

Решение суда первой инстанции остается без изменений: «Признать Татьяну виновной в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны и на основании статьи 152 Уголовного кодекса назначить наказание в виде лишения свободы сроком на один год без направления в исправительное учреждение открытого типа. Применить статью 1 и статью 12 закона „Об амнистии“, на основании которых освободить Татьяну от наказания в виде ограничения свободы, сняв с нее судимость».

— Я не могу согласиться с этой неправдой! Я считаю себя невиновной и буду бороться до конца. Хотя сил остается все меньше, — опускает глаза Татьяна. — Если я отступлюсь, то словно признаю на всю страну: женщина не имеет никаких прав. Я не могу этого допустить.

— Да, будем обжаловать приговор, — поддерживает Татьяну Дмитрий Рыбак. — Через 15 дней подадим жалобу в порядке надзора на имя председателя Минского городского суда или главного прокурора Минска. И будем ждать ответа. Если нам откажут и тут, остается вышестоящая инстанция — Верховный суд.

Очевидно, точка в этом непростом деле будет поставлена еще нескоро. Остается только сожалеть о том, сколько боли — и физической, и душевной — готовы причинять друг другу люди ради удовлетворения чувства своей правоты. Может быть, история Татьяны заставит хотя бы нескольких человек в этом городе ценить собственное семейное счастье — такое простое, теплое, близкое.

Источник: https://people.onliner.by/2016/05/21/prigovor-4

Ударил жену, вон из квартиры: в Украине начал действовать новый закон

Меня побил сожитель, удерживает силой в своей квартире

В Украине смогут отнимать жилье за тумаки и затрещины. Меры, предусмотренные новым законом о предотвращении и противодействии домашнему насилию, могут привести к нарушению прав лиц на владение и распоряжение имуществом. Об этом сообщает UBR.

Читай также: Как украинкам защититься от сексуального домогательства на работе

“Я не защищаю тех, кто совершает насилие в семье, но возможность выгонять человека из дома, если ему больше негде жить, или нет денег на съемное жилье, может привести к злоупотреблениям, хоть и не частым“, – прокомментировал ситуацию старший партнер адвокатской компании Кравец и Партнеры Ростислав Кравец.

И отметил, что закон отдельно указывает, что приоритет имеют интересы потерпевшей стороны. Эти интересы может защитить либо полиция, либо суд. Однако в случае недобрых намерений потерпевшей стороны есть риски, что ее обидчика лишат вообще возможности распоряжаться совместным имуществом (домом, автомобилем).

Что написано в законе

Новый закон О предотвращении и противодействии домашнему насилию (№ 2229-VIII) действует с 7 января 2018 года. Он направлен на адаптацию украинского законодательства к европейским стандартам и предусматривает комплексный подход к борьбе с домашним насилием.

Среди прочего, вводятся новые меры пресечения и защитные инструменты, а именно: срочное и ограничительное запрещающие предписания относительно обидчика.

Срочное запрещающее предписание выносится сотрудниками Нацполиции, если есть непосредственная угроза жизни или здоровью пострадавшего. Оно направлено на немедленное прекращение побоев, устранения опасности для жизни и здоровья пострадавшего, недопущения дальнейшего применения силы и новых рукоприкладств.

Это как в случае, когда меняют замки на двери. Формально человек имеет право попасть к себе домой, а по факту – нет

Как сообщили в юридической фирме Астерс, такое предписание выносится как по собственной инициативе полицейских (по результатам оценки рисков) или по заявлению пострадавшего лица.

Читай также: В Украине обнародуют реестр неплательщиков алиментов

По информации управляющего партнера Астерс Алексея Дидковского и юриста Ольги Лепихиной, этим документом разбушевавшегося члена семьи могут заставить покинуть дом, в котором он жил с пострадавшим. Запретить не только там жить, но даже переступать порог жилища, а также контактировать с потерпевшим.

Если оба участника конфликта совместно проживают в одном помещении, то срочным запретным предписанием могут быть ограничены права агрессора находиться в этом доме, независимо от их имущественных прав на жилье.

Если же драчун отказывается добровольно покинуть общие квадратные метры, то его могут выселить принудительно.

“Временные предписания выдает Нацполиция сроком до 10 дней или до момента, пока судом не будет определена другая мера ограничения нахождения обидчика вместе с потерпевшим лицом в одном помещении“, – уточнил Ростислав Кравец.

Лицо, в отношении которого вынесено срочное запрещающее предписание, может обжаловать это решение в суде.

И, кстати, потерпевшая сторона может сразу обратиться не в полицию, а в суд с требованием выдать ограничительное предписание для обидчика в порядке отдельного производства. Мало того, заявление может подать представитель пострадавшей стороны (например, родственник).

Если речь идет о безопасности ребенка, то это могут быть как родители, так и бабушки-дедушки, а также органы опеки.

Читай также: Поменяют фамилии и откажутся от ИНН: какие пути “отступления“ готовят алиментщики

Ограничительное предписание выдается судом на срок от одного до шести месяцев и может быть пролонгировано судом еще на полгода. То есть, формально можно добиться применения на год не только запрета находиться в доме или квартире, а и “устранения препятствий“ в пользовании совместным имуществом.

Опасные последствия

Пострадавший также наделен правом требовать от агрессора компенсации его затрат на лечение, получения консультаций или на аренду жилья, которое он снимает (или снимал), чтобы избежать домашнего насилия, а также периодических расходов, связанных с содержанием этого жилья.

“При этом никого не интересует, где будет жить лицо, которому запрещено появляться в доме. Зачастую бывает сложно определить, кто виноват и что произошло на самом деле“, – заметил Кравец.

Например, родители подрались или бьют ребенка. Тогда чадо могут даже забрать в другую семью или передать органам опеки, а отцу или матери (кто бил ребенка) запретить находиться в одном помещении с ним.

Читай также: Почему разделся Мухарский, или что изменится для алиментщиков

Дальше суд должен решить вопрос о привлечении к ответственности обидчика: либо к административной, либо уголовной. Например, могут назначить 15 суток ареста. Но после этого драчуна могут вернуться обратно.

“При этом не исключены злоупотребления. Скажем, есть возможность постоянно (каждый раз выписывая новое срочное предписание) запрещать появляться в доме или пользоваться имуществом. Это возможно по сговору с сотрудниками местной полиции (особенно, если кто-то из родственников потерпевшего там работает)“, – допустил Кравец.

Закон предусматривает, что такие предписания можно оспорить в суде. Но это все занимает время, тем более сейчас, когда в рамках судебной реформы, суд может находится за 200 км от места происшествия. Это все затрудняет оспаривание.
Тем более, когда речь идет о 10 днях.

Разумеется, формально завладеть имуществом не получится, так как это все оформляется через нотариуса. Но фактически потерпевшая сторона может терроризировать обидчика, добиваясь того, чтобы он в конце концов ушел из дома.

“Это как в случае, когда меняют замки на двери. Формально человек имеет право попасть к себе домой, а по факту – нет“, – пояснил адвокат.

Ранее сообщалось о том, что Минюст запустит открытый реестр неплательщиков алиментов.

Источник: http://dengi.ua/budget/301885-Udaril-zhenu-von-iz-kvartiry-v-Ukraine-nachal-dejstvovat-novyj-zakon

Что делать, если бьет муж: откровения жертв домашнего насилия

Меня побил сожитель, удерживает силой в своей квартире

С 8 по 10 марта в городах России и Белоруссии пройдет благотворительная акция “Не виновата” в поддержку женщин, переживших домашнее насилие.

В рамках акции проведут различные концерты и творческие мероприятия, вся прибыль от которых будет направлена фондам поддержки женщин, столкнувшихся с такой ситуацией.

Две смелые героини поделились с порталом Москва 24 своими сокровенными историями и рассказали о страшных годах жизни с мужем-тираном.

Ангелина, терпела побои в течение 3,5 года

предоставлено героиней материала

С ним мы познакомились в интернете в 2012 году, но не на сайте знакомств, а в группе в соцсети, где обсуждали политику.

В одном из острых споров, который разразился онлайн, за меня вступился парень, потом мы перешли на общение в “личке”. Мне тогда было 23 года, а ему 31. Общались в основном на политические темы, но потом он пригласил меня встретиться.

Я приехала просто пообщаться с соратником по взглядам, а он подарил цветы и сказал, что я ему понравилась.

Через какое-то время мы стали встречаться, но так как жили в разных городах, виделись только один раз в месяц, остальное время – онлайн. Внешне он мне не очень нравился, но подкупало то, что он уважал меня, понимал и не требовал ничего в сексуальном плане, зная, что я следовала принципу не спать до свадьбы.

Тем не менее, тревожные “звоночки” были уже тогда. Сам по себе он человек агрессивный, грубый, мог наорать без повода. Например, если у него машина не заводилась, а я что-то говорила в этот момент, у него вспыхивала агрессия.

При этом он открыто рассказывал, как бил первую жену и потом другую девушку, с которой был в отношениях. Но так как он говорил, что обе были гулящие, у меня тревоги не возникало: думала – ну я же не такая!

Предложения руки и сердца как такового не было, мы просто отдыхали на море, и он сказал, что по возвращении домой мы подаем документы в ЗАГС.

Помимо того, что мне уже хотелось семью, детей и переехать в город покрупнее, где он как раз жил, давил еще один серьезный аспект: я была ему должна. Мы с мамой брали кредит в банке и не могли его погасить.

Нас сильно жали коллекторы, тогда он взял и оплатил долг.

Так, через год после знакомства мы поженились. Любви не было. Даже помню, что перед тем, как ехать выбирать свадебное платье, я сидела на вокзале и плакала. А под конец еще узнала, что он пьет, хотя и обещал, что в семейной жизни с этим завяжет.

Накал страстей начался уже с первого дня совместной жизни, были какие-то оскорбления, он постоянно требовал, чтобы я заступалась за него в конфликтах в интернете. Потом он выпивал и предъявлял претензии: “Ты мямля, лохушка, и слова за меня не можешь сказать”.

Постоянные побои начались уже через пять месяцев. Он мог избить за какие-то мелочи: чай долго несла или картошку порезала мельче, чем он любит. А если мне в соцсети кто-то написал “привет”, ему прямо крышу срывало, так сильно начинал ревновать.

Любой разговор, даже о музыке, мог вызвать агрессию, много скандалов также возникало на фоне пьянок.

Как-то на одном из праздников опять затронули национальную тему, и он вскипел. Взял торт со стола и бросил его на пол. Потом он набросился на меня, я стала убегать в другую комнату, а он догнал и ударил меня по лицу. Из губы потекла кровь.

Дальше такие ситуации стали повторяться все чаще, он уже не мог остановиться.

Я пыталась с ним разговаривать, выяснить, в чем проблема? Он ответил, что “пока побоев не было, то и не хотелось, а теперь сам понимаю, что когда срываюсь, то уже не могу остановиться, так и с прошлыми женщинами было”.

Он понимал, что это уже проблема, но на мои предложения пойти к психологу или наркологу отвечал отказом: “Не хватало еще, чтобы я до такого опустился”.

Он мог издеваться надо мной на протяжении нескольких часов подряд. Унижал, садился на меня, избивал, в основном по голове. Потом кровь из носа шла.

После очередного раза у меня было сотрясение мозга и ушиб тройничного нерва, синяки по всему телу. Я хотела уйти, но он слезно извинялся, говорил, что любит и не может без меня, называл себя мразью и сволочью. В итоге я его простила, не ушла тогда. В течение года были побои и примирения, а еще через год я забеременела, стала зависимой от него, а он стал вообще неуправляемый.

Два раза после сильных побоев я ходила к врачу, но при этом никогда мужа не выдавала. Выдумывала истории: упала во дворе, неизвестные ограбили на улице. Ни в центры помощи, ни в полицию я не обращалась.

Как-то в очередной раз он меня побил, а на утро сказал: “Интересно, а как это, жить и знать, что тебя в будущем отп**дят?”. Тогда я поняла, что он не собирается меняться. Последней каплей стали разборки на очередном семейном празднике. Это было уже при его родителях.

Отец тогда с ним разговаривал, объяснял прописные истины, но все без толку.

В итоге целых 3,5 года я терпела побои. Друзья про это знали, советовали уходить и даже предлагали его наказать, но я была против. Через год после рождения дочери мы разошлись.

Хотя развод он до сих пор не дает, считает, что мы муж и жена. Иногда, когда захочет, может потащить меня куда-то. Пока был на заработках, присылал алименты, но сам говорит, что это не алименты, мы семья.

При этом дочку он не видит, не интересуется, как она – ему все равно.

У меня и так была низкая самооценка, а сейчас вообще ниже некуда. Психика не выдерживает, срываюсь на всех. На мне ведь все: съемная квартира, мама на пенсии, ребенок, животные.

Сейчас работаю завхозом, но параллельно учусь на педагога, когда закончу, собираюсь устроиться в отдел по делам несовершеннолетних.

Осталось продержаться три месяца, там и зарплата хорошая будет, и не придется унижаться за помощь, чтобы кормить семью.

Ольга, терпела побои 8 лет

(имя изменено по просьбе героини)

предоставлено героиней материала

Мы познакомились 10 лет назад через общих друзей, когда пришли к ним в гости. Сначала все было романтично, фактически любовь с первого взгляда, и в принципе никаких тревожных знаков я не замечала. Отношения закрутились так быстро, что мы стали встречаться, и через полтора месяца я уже забеременела.

Сначала он вроде был рад, но потом оказалось, что он не готов принимать проблемы, возникавшие в процессе беременности. У меня был токсикоз, не всегда хорошо себя чувствовала, в итоге появилась необходимость лечь в больницу на сохранение. Тогда он начал как-то странно себя проявлять и требовать, чтобы я была такой же, как и в момент знакомства.

Он стал сам решать, ложиться мне в больницу или нет, потом запретил общаться с друзьями, потому что ему не нравились их советы. Уже тогда он старался все контролировать, начал читать мои письма, слушать все телефонные разговоры, запрещал ставить пароли и требовал, чтобы я ему все рассказывала. Причем считал, что делает это из хороших побуждений и во благо семьи.

На тот момент я училась, а он, будучи на четыре года старше, уже работал. Во время беременности мне пришлось взять академический отпуск, но после рождения ребенка он обратно на учебу меня не пустил.

Он запер дверь и сказал: “Все, твой институт закончен, теперь работать тебе не надо, это буду делать я. А твое дело сидеть, борщи варить, за ребенком ухаживать и делать все, что я скажу”.

На работу тоже не давал устраиваться, однажды разбил мой телефон, чтобы я больше не смогла договариваться о собеседованиях. Потом разбил ноутбук, когда ему не понравилось одно письмо. Причем письмо было от подруги, где она просто вспоминала одного нашего общего знакомого. Он принял это как личное оскорбление, а с представителями мужского пола вообще запретил общаться.

Позже он стал звонить моим друзьям и подругам, что-то им говорил, после чего мое с ними общение прекращалось. Скорее всего, он серьезно запугивал людей, вплоть до угроз родственникам и убийства.

С родителями мы тоже не общаемся, потому что они изначально были против нашей женитьбы. Таким образом, года через два я уже не общалась ни с кем из “внешнего мира”.

Просто смирилась с этим в какой-то момент и поняла, что если не делать лишних звонков и слушать его, то все будет более-менее ничего.

Но потом он стал драться, бить меня. Сначала это было не сильно: где-то толкнул, еще что-то. Но потом он стал чаще пить и через 2,5 года после женитьбы, прямо на Новый год, он устроил драку. Причем с нами была его мама, которой тоже досталось. Его взбесило то, что мы с мамой спокойно попросили его больше не пить. Мы пытались его остановить, но это было бесполезно.

После второго случая побоев я обратилась в полицию, но они отказали в возбуждении уголовного дела, потому что было недостаточно доказательств, что это сделал муж. По идее там проходили статьи 116 и 119 (ст. 116 УК РФ “Побои”, ст. 119 УК РФ “Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью”.

– Прим. ред.). Когда пришел участковый, муж сказал, что ничего подобного в семье не происходит, что он “не бьет и нормально себя ведет, но может быть иногда наказывает”, – это так у него называется. А после разговора с участковым ситуация в семье еще сильнее ухудшилась, муж стал вообще неуправляемым.

Когда он разбил мне нос, я ходила в травмпункт, но испугалась сказать, что это побои, ведь если бы там завели уголовное дело, мне бы не поздоровилось. Я боялась, что если это всплывет, он может просто меня убить.

Он запирал меня дома, пока синяки от побоев не заживали. Главным было, чтобы соседи этого не увидели. И старался бить так, чтобы следов было не видно, в основном по голове. Самое страшное, что в доме был маленький ребенок, который все это видел.

Он тоже папу боялся, садился, закрывал уши, глаза, и пытался на все это не смотреть. Мне было очень тяжело, но огородить его от этого я никак не могла. Потом снова были обращения в полицию, но в какой-то момент я потеряла надежду, что они мне помогут.

Пыталась сама поговорить с ним по-хорошему, но он просто не слышал.

Его агрессия могла наступить в любой момент: мог побить за то, что я забыла поперчить мясо, или сломать ребенку планшет за то, что он не пошел чистить зубы по первому требованию. Вдобавок вспоминал мне какие-то старые обиды и бил еще и за это. Скандалы и драки происходили волнами: то возникали, то утихали. Но в последний год периодов затишья практически не было.

Я терпела все это в течение восьми лет, но в какой-то момент районный психолог, к которому я ходила, поняла, что ситуация не меняется, и посоветовала обратиться в Кризисный центр помощи женщинам и детям. Она сама позвонила и сообщила, что мы можем туда приезжать. Тогда мы с ребенком собрали вещи, подождали, пока он уйдет, и вышли.

Сейчас, находясь в центре, я чувствую психологическое облегчение, со мной разговаривают специалисты, с ребенком также ведется работа, индивидуально и в группе. Хотя муж знает, где мы.

Уже звонил и говорил, что мы его позорим, что у нас в семье все нормально, и мы должны вернуться обратно. Но понятно, что ничего не изменится. Перед тем, как уйти, я уже подала заявление на развод.

Сейчас идет бракоразводный процесс, а я определяюсь, где мы будем жить и куда устроиться работать.

Оглядываясь назад, я понимаю, что надо было уходить раньше, когда уже начался контроль, даже еще не побои. Женщинам, находящимся в подобных ситуациях, обязательно нужно обращаться в полицию, но безопаснее делать это уже из кризисного центра. Рисковать не следует, ведь такие люди могут действительно покалечить, если не убить.

Куда обращаться, если вы стали жертвой домашнего насилия

depositphotos/ djedzura

В Москве при Департаменте социальной защиты населения действует “Кризисный центр помощи женщинам”, это единственное государственное учреждение в столице, основным направлением деятельности которого является помощь в подобных ситуациях.

Стационарные отделения кризисного центра предоставляют 70 койко-мест на временное проживание женщинам (одной или с ребенком), пострадавшим от психофизического насилия в семье.

Помимо государственного центра, помощь женщинам оказывают и различные некоммерческие организации.

Если стационар города принимает только москвичей, то на “телефон доверия” (8-499-977-20-10 или 8-488-492-46-89) могут позвонить женщины из любой точки страны. Ежедневно на “телефон доверия” и “горячую линию” (стационар) поступает около 25 звонков. Всего с 2014 по 2018 гг.

за психологической помощью женщинам и детям в Центр поступило более 44 тысяч очных обращений и почти 24 тысячи обращений на “телефоны доверия”. Примерно 10–15% позвонивших женщин решаются обратиться в центр и пройти реабилитацию.

Жители других городов перенаправляются в профильные государственные или некоммерческие организации по месту проживания.

Как отмечают специалисты Кризисного центра, физическому насилию, как правило, предшествует длительное психологическое насилие в виде постоянных оскорблений, насмешек, критики любого мнения женщины и так далее. Поэтому в первую очередь женщине в такой ситуации необходимо обратиться за квалифицированной помощью к психологу.

Если вы подверглись физическому насилию в семье (это относится и к тем случаям, когда следов побоев на теле не видно), необходимо продумать план безопасности себя и детей, обратиться за квалифицированной помощью в Кризисный центр помощи женщинам и детям.

При получении телесных повреждений (рассечение кожных покровов, переломы, гематомы и других) в результате физического насилия в семье, необходимо обратиться в полицию, документально зафиксировать побои и повреждения, а также найти убежище, чтобы изолировать себя от обидчика.

Если женщина получает убежище в стационаре, то ей незамедлительно оказывают психологическую, медицинскую, социальную помощь. Если решает укрыться у родственников, то она также может обратиться за помощью в Кризисный центр.

Это относится ко всем пострадавшим, включая свидетелей насилия, чаще всего это дети.

Источник: https://www.m24.ru/articles/obshchestvo/07032019/154896

Синдром жертвы. Почему женщины терпят алкоголизм и рукоприкладство мужа

Меня побил сожитель, удерживает силой в своей квартире

Как я ранее уже писал мой стаж работы в полиции 8 лет, из них 6 лет «на земле». Почти каждую смену мы отрабатывали сигналы, поступавшие на 02. Большая часть звонков, громкая музыка, шум у соседей и «дебоши».

Сейчас про «дебоши», про самую частую их разновидность «кухонных боксёров». Сразу говорю, я не хочу выставлять кого-либо в невыгодном свете, или тем более потешаться над кем-то.

Единственная цель поста привлечь внимание к проблеме, масштаб которой, на мой взгляд, сильно преуменьшен.

Рассмотрим типичную ситуацию. Заявитель (женщина от 18 до 75 лет) вызывает полицию потому что её избил мужчина (муж, сожитель).

Приезжая на вызов первый вопрос, который я задавал женщине «Вы заявление будете писать?»

Далее список самых популярных ответов:

А можно без заявления? Вы просто его припугните.

Не буду. Можете просто из квартиры его вывести, он успокоится, и я его пущу обратно.

Я боюсь, вдруг его посадят.

Я боюсь, он меня потом вообще убьёт.

Нет. Вы его в отдел заберете, а там его побить могут.

Ну и остальные ответы примерно такого плана. Что интересно последний ответ, я получил от женщины с явными следами побоев на лице, а в квартире по всем стенам были брызги крови как будто там человека бензопилой пилили. А при нас она извинялась за беспорядок и оттирала кровь со стен. Её мужчина в это время мирно спал в кровати.

Если кому-то интересно заявление она писать не стала, а нас попросили уехать. Кстати почти во всех этих ситуациях мужчина не работает, а деньги на алкоголь он получает от женщины (сама дает, ворует или отбирает). И квартира как правило тоже принадлежала женщине. Но я отвлекся.

Дальше я начинал убеждать женщин написать заявление. Использовал самые разные способы, которые казались мне эффективными. Это и много разных разговоров в стиле «Зачем вы с ним живете?». И угрозы привлечь женщину за ложный вызов если писать откажется (угроза не настоящая, т.к. вызов по факту не является ложным, а писать заявление — это право, а не обязанность).

Или самая эффективная угроза «В следующий раз на ваш вызов никто не приедет». Последняя угроза, особенно если в красках рассказать, заставляла писать заявление примерно половину женщин. Не знаю на сколько реальна эта угроза была, не мы же вызовы принимаем, но думаю не реальна.

Было достаточно случаев, когда я на таких отказавшихся несколько раз ездил, рекорд это пять раз на ночь.

Возможно, у некоторых далеких от темы людей, возникнет вопрос почему заявление так важно, и неужели без него нельзя припугнуть этих «мужчин». Отвечаю. Без заявления, в данном случае нет факта противоправного деяния, а соответственно полиция никаких мер принять не может.

Было несколько случаев, когда не сильно юридически грамотные, и как правило молодые, полицейские пытались без заявления делать, внушения, пугать или доставлять кого-то в отдел. А утром оказывалось, что потерпевшую никто не бил, её мужчина вообще ангел и полицейские оказывались в нехорошей ситуации.

В самом лучшем случае их просто ругало руководство. А бывали случаи, когда приходилось уже следователям прокуратуры объяснять на каком основании муж-ангел был доставлен в отдел. И в этом случае исход мог быть любым.

Знаю один случай, когда полицейскому повезло, он отдал несколько сот тысяч рублей избитой женщине и её мужу ангелу, они изменили показания и полицейский даже работу смог сохранить. А бывали случаи, когда не везло, и сотрудники садились в тюрьму.

Единственный смысл этих заявлений, для нас, был в возможности работать безопасно без юридических последствий, ну и в уменьшении количества ненужных вызовов. Дебошир как правило сидел в отделе до утра. Последствий для этих мужчин конечно не было, заявление через несколько часов забирали (в 90% случаев), а женщина часто утром уже встречала своего принца у отдела.

Конечно были и женщины, которые сразу писали заявление. У них был растерянный вид, как у человека первый раз попавшего в такую ситуацию. И на вопрос про заявление они удивленно отвечали: «Конечно буду писать».

У них была часто собрана сумка с частью вещей их уже бывшего мужчины, а остальные вещи они обещали отвезти маме мужчины или выкидывали в окно нам в след.

Но таких вызовов мало было, обсуждать их неинтересно и пост не про них.

Я никогда не понимал, и сейчас кстати не понимаю, почему женщины живут с такими мужчинами. Что их заставляет? Любовь? Так её вроде нет. Деньги, жильё? Тоже нет, мужики эти на их шее сидят и не работают, и квартира как правило женщине принадлежит. Что тогда? У меня нет ответа.

За все время работы у меня было 150-200 таких вызовов, может больше, и сценарий всегда был примерно одинаковый. Когда я только начинал работать меня эти ситуации возмущали. Я пытался открыть глаза этим женщинам. Находил, как мне казалось, кучу убедительных доводов. Но ни разу, ни одна женщина меня не услышала.

Они конечно, смотря куда-то в сторону, соглашались со мной, кивали, иногда говорили, что устали и больше не будут терпеть побои и пьянство своих мужчин. Но всё всегда повторялось. Ни одну не получилось убедить. Через пару лет я прекратил произносить пламенные речи, и в таких ситуациях говорил только по делу.

Но меня всегда волновал вопрос – почему так происходит? Может я не смог подобрать нужные слова, а у другого человека бы получилось?

Эти женщины не были какими-то опустившимися алкашами. Обычные женщины, с образованием, с работой, некоторые довольно симпатичные. Почему они живут с неработающими пьяницами, которые их бьют? У меня нет ответа. Особенно странно это видеть, когда я лично знаю нескольких нормальных мужиков, которые себе пару не могут найти.

На вызовах мне попадались одни женщины, а вот в обычной жизни я знал одного мужчину который жил с токсичной женщиной и не уходил от неё. Это был мой дед. Мы с ним много раз говорили про его отношения с бабушкой. Он много раз хотел уйти от неё, иногда даже уходил на пару дней, но всегда возвращался.

Бабушка при этом уходить от него не хотела, и всегда уговаривала остаться. Отношения у них были очень странные. Бабушка пару раз хотела зарезать деда, но он успевал остановить нож рукой, получал только не глубокое ранение. А один раз она пыталась отравить его таблетками для отбеливания одежды.

И деда убедить в ущербности этих отношений тоже не получилось, так он с ней и умер.

У меня конечно нет статистических данных по распространённости таких отношений. Но если я, работая почти все 6 лет на одной небольшой части города, видел такое количество случаев, сколько же их по стране? Страшно представить. И периодические побои женщин в таких семьях — это ещё не всё.

Если в такой семье появляется ребенок (мальчик или девочка не важно) отец тоже будет бить его, бить просто так без повода. И хорошо если только бить, бывает такие отцы ещё и насилуют детей, а мать часто знает и молчит. Ребенок вырастет с искалеченной психикой, и возможно будет вредить другим людям.

Станет преступником, наркоманом, алкоголиком, воспроизведёт в своей семье эту модель поведения. А иногда такие мужчины убивают или калечат своих женщин. Многие люди, я думаю, видят подобные сюжеты в новостях.

Но правда в том, что лишь незначительная часть таких дел попадает в новости, большинство внимания журналистов не удостаивается.

Я хочу особо обратить внимание. Здесь я рассказываю о случаях, когда люди сами не хотят ничего делать и просто терпят таких спутников жизни.

Конечно есть проблемы и в законах (за побои сложно привлечь к ответственности и наказание очень небольшое), и в работе полиции (такие дела расследуют плохо и неохотно, часто отказывают в возбуждении дел).

Эти проблемы конечно имеют место быть, но с ними сталкиваются те, кто пишет заявления, а большинство не пишет ничего.

Нас постоянно отправляли на такие малоперспективные вызовы. И мы были первыми сотрудниками полиции которых видели эти женщины. И не смотря на угрозы и уговоры 40-50% заявления не писали. А из оставшийся половины 90% забирали свое заявление к утру.

Иногда я вспоминаю эти вызовы и думаю… Можно ли помочь этим женщинам? И как? Мог ли я тогда что-то сделать? Почему нормальная, с виду, девушка находится в этих ситуациях как будто под гипнозом? Ответов у меня конечно нет. Сколько не сталкивался с этим, понять их психологию не смог.

Поведение таких женщин напоминает мне поведение зависимых людей (наркоманов, алкоголиков). Думаю, наше общество должно обращать больше внимания на такие ситуации и помогать этим женщинам. Этот вопрос почему-то всегда в тени, он не интересен не государству, ни обществу.

Может этот текст хотя бы немного привлечет внимание к проблеме. Думаю, (возможно неправильно, я не специалист) эти женщины не сами выбирают такую жизнь. Они просто больны, в какой-то степени, и не совсем адекватно воспринимают то что с ними происходит.

И им нужно не общественное осуждение «сама дура», а помощь.

Извините за кривое изложение, немного на эмоциях писал. Спасибо что дочитали.

Источник: https://pikabu.ru/story/sindrom_zhertvyi_pochemu_zhenshchinyi_terpyat_inogda_ne_tolko_zhenshchinyi_6811121

Адвокат Сорокин
Добавить комментарий