Может ли врач выписать больного из больницы в тяжелом состоянии?

Врач-реаниматолог:

Может ли врач выписать больного из больницы в тяжелом состоянии?

— Александр Леонидович, вы всю жизнь в НИИ нейрохирургии имени Н.Н.Бурденко, руководили отделением реаниматологии и интенсивной терапии и все знаете про боль. Существует ли болевой порог?

— Боль сигнализирует о каких-то нарушениях в организме. Поэтому это благоприятный фактор. А иногда боль вроде бы ничем не спровоцирована, явной причины нет. Вы, наверное, слышали про фантомные боли, когда у человека болит нога, которой нет. Не всегда надо бороться с болью.

В акушерстве, к примеру, обезболивают, но не беспредельно, чтобы не изменить всю биомеханику этого процесса. А бывает боль, которую надо убирать. Неконтролируемый болевой синдром может приводить к развитию шока, нарушению кровообращения, потере сознания и гибели человека.

На ощущение боли накладывается психогенный фактор. Если знаешь причину, боль переносится легче. А неизвестность, наоборот, усиливает страдание. Есть достаточно объективные признаки боли: повышение частоты сердечных сокращений, реакция зрачков, появление холодного пота, подъем артериального давления.

— А помните эксперимент Кашпировского, который «давал команду» больным, и им делали операции без наркоза?

— Под такое воздействие попадают люди с очень неустойчивой психикой. Но осознание того, что происходит, на самом деле помогает перенести боль, тормозит ее восприятие.

— Периодически появляются сообщения, что операции на головном мозге можно делать без наркоза. Действительно ли мозг человека к боли не чувствителен?

— Да, там нет рецепторов боли. Они находятся в твердой мозговой оболочке, надкостнице, коже. И раньше, вплоть до начала 70-х годов прошлого века, делали операции на мозге без наркоза. Пациент находился в полном сознании, использовалась только местная анестезия — новокаин, который вводили под надкостницу.

Потом делали разрез, специальной пилкой распиливали косточку.

На заре анестезиологии считалось, что наркоз при нейрохирургических вмешательствах не нужен, более того, вреден, потому что во время операции нейрохирург, разговаривая с больным, контролирует, к примеру, его координацию движений, ощущения (онемела рука, пальцы не работают), чтобы не повредить другие зоны. Я застал хирургов, которые любили так оперировать.

— Нейрохирургия мощно продвинулась вперед. Сегодня спасают больных, которых еще недавно посчитали бы безнадежными.

— Раньше ножевые ранения, проникающие в брюшную полость, считались смертельными, а сейчас, если не повреждены крупные сосуды, больного можно вытащить. Чтобы лечить человека, надо знать, какие у него предшествующие факторы, характер поражения и стадии заболевания.

Допустим, при тяжелой черепно-мозговой травме самая частая причина гибели больного — это кровопотеря и нарушение дыхания. Привозят человека в больницу, останавливают кровотечение, налаживают проходимость дыхательных путей, а болезнь идет дальше.

При тяжелой травме развивается отек мозга, который, в свою очередь, вызывает изменение сознания. Если проходит отек, следом возникают инфекционные осложнения: пневмонии, менингиты, пиелонефриты. Потом идут трофические нарушения. На каждом этапе больного подстерегает определенная опасность.

Поэтому хороший доктор должен знать этапы заболевания. Если на два шага опережаешь возможные осложнения, тогда получается хороший эффект.

— Вам приходилось лечить жертв массовых катастроф?

— Да, у меня есть такой опыт. Это были тяжелые огнестрельные, минно-взрывные ранения. После расстрела Белого дома в 1993 году к нам в Институт Бурденко поступило около 15 человек с проникающими огнестрельными ранениями головного мозга. Из них практически никто не выжил. В 2004 году случился Беслан.

К нам привезли примерно столько же больных с жуткими проникающими ранениями головного мозга — например, пуля вошла через глаз, а вышла из затылка, — или другие тяжелые ранения мозга. Никто из них не умер, и никто не вышел в стойкое вегетативное состояние. У нас появился опыт.

Мы стали многое понимать в лечении таких больных.

— Отделение реанимации — одно из самых затратных в любой больнице. То и дело требуются манипуляции, стоимость которых очень велика. К примеру, мощный антибиотик стоит от 1600 рублей за флакон, за сутки сумма составит около 5000 рублей, а ОМС покрывает полторы тысячи. Что делать?

— В нашей медицине сложилась ситуация, когда идет привлечение ресурсов различных фондов или родственников больных. Порой случаются немыслимые вещи. В одной клинике требовался препарат, который можно приобрести за 200 рублей, но закупали в два раза дороже, потому что учреждение, к которому привязана больница, продавало по завышенной цене.

Здравоохранение пытается уложиться в суммы, выделяемые на ОМС, но это, к сожалению, не удается. К счастью, больных, которые нуждаются в дорогостоящем лечении, не так много. Их 5–10 процентов, но на них уходит столько, сколько на всех остальных. К тому же они долго лежат. Они занимают примерно половину койко-дней отделения.

Если общая летальность полтора-два процента, то у них от 40 до 80 процентов.

Вот пациент пережил отек мозга, дышит на аппарате. По сути, он не является реанимационным. Потому что реанимация — место, где состояние больного неустойчиво, когда возникают осложнения и нужно проводить интенсивную терапию.

— Длительно лежащие больные по большому счету никому не нужны. Но и выписать в таком состоянии тоже вроде бы нельзя. Что с ними делать?

— Существуют специализированные методики лечения, рассчитанные на тех, кому реально можно помочь. В Германии есть огромный реабилитационный центр под Дрезденом на 1200 коек. Там 70 мест отведено для реанимационных пациентов с длительной искусственной вентиляцией легких и низким уровнем сознания.

Так вот 15 процентов умирают в силу тяжести основной патологии, примерно столько же «зависают» в стойком вегетативном состоянии, но у 70 процентов удается восстановить самостоятельное дыхание. Параллельно налаживают другие жизненно важные функции.

И тогда эти пациенты становятся мобильными, их уже можно переводить в реабилитационные центры.

— У нас тоже немало реабилитационных центров…

— Да, их полно, но проблема в том, что таких тяжелых пациентов с туманными перспективами туда не принимают. Лекарств им требуется много, время пребывания неопределенно долгое. Поэтому они никому не нужны. Что с ними делать? Берут больных, которые могут сами себя обслуживать.

Да, у кого-то плохо работает рука, у кого-то нога, а у кого-то проблемы с речью. С этими пациентами уже можно работать, но их ведь надо сначала привести в такое состояние.

Именно на этот контингент больных и будет ориентирован новый государственный научный лечебно-реабилитационный центр, который планируется открыть в конце 2015 года.

— То есть речь идет о больных, которые находятся в вегетативном состоянии?

— Обычно под вегетативным состоянием понимают тяжелые и необратимые формы нарушения сознания, не имеющие перспектив какого-либо улучшения. В то же время диагноз вегетативного состояния часто устанавливают не совсем обоснованно.

Для точной диагностики необходимы современная аппаратура, высококвалифицированные специалисты, современные методы воздействия на мозговую деятельность и… время. Часто под вегетативное состояние попадают пациенты, имеющие тяжелые, но отнюдь не безнадежные формы нарушения сознания.

Существует множество форм тяжелого нарушения сознания. У небольшой части больных (1,5–2%) после оперативных вмешательств на глубинных отделах мозга возникает это грозное осложнение. Человек вроде бы выходит из комы, начинает открывать глаза, реагировать на боль, но контакта с ним нет. То есть кора мозга не работает.

Когда, несмотря на проводимую терапию, это продолжается больше трех месяцев, говорят о стойком вегетативном состоянии.

С такими длительно лежащими реанимационными больными с нарушениями дыхания и низким уровнем сознания нужно заниматься с привлечением особых методик, предварительно отделив их от острых реанимационных больных.

задача — добиться отключения от аппарата искусственной вентиляции легких и появления первых признаков сознания. Если этого удается добиться, можно двигаться дальше. А стойкое необратимое вегетативное состояние — это уже социальная проблема. Когда человеку нельзя помочь, надо обеспечить ему достойный уход.

Существующие хосписы сегодня принимают только онкологических больных в терминальной стадии.

— Как вы думаете, сможет ли вернуться к нормальной жизни знаменитый гонщик Михаэль Шумахер? Он ведь вышел из комы.

— Что значит «вышел из комы»? Если он столько времени был в этом состоянии, могло произойти что угодно. Такая тяжелая травма бесследно не проходит.

— А у вас бывало, что пациент не выходил из наркоза?

— К сожалению, у каждого реаниматолога и у каждого хирурга есть свое кладбище. Уже потом, когда все произошло, начинаешь анализировать: если бы я сделал так, может быть, все пошло бы по-другому? Но уже ничего не сделаешь.

Была серия препаратов, которые потом забраковали из-за того, что они вызывали очень мощную аллергическую реакцию. Один больной погиб, потому что развился отек Квинке и, несмотря на все реанимационные мероприятия, спасти человека не удалось.

Конечно, если бы препарат вводили очень медленно, то, вероятно, больного можно было бы спасти.

— Вспоминается трагический уход Майкла Джексона, которому лечащий врач Конрад Мюррей сделал оказавшуюся смертельной инъекцию пропофола, за что отсидел срок в тюрьме. Несчастный случай или халатность?

— Это чистой воды халатность. Есть препараты, за приемом которых надо очень внимательно следить. Пропофол обычно используется для проведения внутривенной анестезии при кратковременных манипуляциях. Человек засыпает, не чувствует боли, но у таких препаратов есть побочный эффект — нарушение дыхания.

Пропофол воздействует на мозг таким образом, что человеку дышать не хочется. Если больному дают такое лекарство, за ним необходимо постоянно наблюдать, имея наготове все необходимые препараты для устранения гипоксии. Такие вещи, к сожалению, бывают. Провели какую-то мелкую операцию, больной просыпается, глаза открывает, на вопросы отвечает. Его оставляют и уходят.

А человек засыпает, дыхание останавливается, и он умирает от гипоксии.

— А вас никогда не обвиняли в смерти больного?

— У меня был другой случай еще в самом начале моей деятельности. Я был дежурным врачом в отделении, и меня срочно вызвали к ребенку. У него произошло нарушение дыхания.

Беру чемодан, вместе с медсестрой бегу в палату, провожу всякие реанимационные мероприятия, устанавливаю интубационную трубку, и ребенок открывает глаза! Выхожу гордый к родственникам: «Ребенок живой, переводим в реанимацию!» А мама мне говорит: «Доктор, а зачем вы это сделали? У него же опухоль неоперабельная…»

— Может быть, надо было дать этому ребенку спокойно уйти?

— Иногда бывают такие жуткие вещи. Поступил к нам однажды больной в крайне тяжелом состоянии. Когда он копался в двигателе грузовика, оторвалась лопасть вентилятора и попала ему в темя. Эта металлическая лопасть, размером сантиметров 15–20, прорубила череп до основания. А человек дышит, сердце бьется. Что делать с ним?

— Почему у нас не пускают родственников в реанимацию? Они сидят под дверью, не имея возможности поддержать близкого человека или проститься с ним.

— На мой взгляд, это неправильно — и я могу свою позицию обосновать. Родственники должны быть союзниками врачей в борьбе за больного. Это участие нужно, а с другой стороны, они не должны мешать работать врачам. Ситуация: пустили родственницу, она начинает гладить больного.

Спрашиваю: «Знаете, что может быть? Вы делаете массаж, а человек уже несколько дней без движения, хоть его и поворачивают, но гемодинамика нарушена. А если тромб образовался в вене и вы его сейчас протолкнете, будет тромбоэмболия легочной артерии!» Казалось бы, безобидная манипуляция. Лучше всего выделить время посещений — полчаса.

Этого вполне достаточно. Ну и, естественно, бахилы, халаты, маски.

— На Западе эти меры считают излишними, потому что страшнее внутрибольничной инфекции ничего нет.

— У больных, которые долго лежат в реанимации, неизбежно возникает устойчивая патогенная микрофлора — и это загрязнение разносится по всему отделению. Больницы являются рассадником устойчивой патогенной микрофлоры. Еще Пирогов говорил, что больницы через 5 лет надо сжигать. И строить новые.

— А хорошие истории в реанимации случаются — те, что из разряда чудес?

— Конечно. Идет обход. Больной, который долгое время находился в вегетативном состоянии, находится в специальной палате. Работает телевизор. Транслируют футбольный матч. У пациента глаза открыты, течет слюна. Он смотрит телевизор. Видит, не видит? Профессор-невролог хлопает этого пациента по плечу: «Какой счет?» — «Спартак ведет 2:1».

Другой случай. Меня пригласили на консультацию к больному, который впал в кому после операции. Удаляли желчный пузырь, что-то пошло не так. Развилась мощная инфекция, начался желчный перитонит. Мы смотрели этого больного с физиологом.

Мозг функционирует, назначили лечение. Прошло 10 дней, опять приглашают на консультацию. Доктора рассказывают, как на обходе обсуждали, где этому пациенту поставить еще один дренаж.

Вдруг он открывает глаза: «А я вам на это свое согласие не даю!»

Еще история. Женщина 36 лет с заболеванием головного мозга. Два раза была в коме, близкой к атонической. Произошло сдавливание ствола головного мозга, осложнение на глаза с потерей зрения. Приняли решение: будем делать все, что надо. Она пролежала больше года. А сегодня ходит, разговаривает, а ведь труп был стопроцентный. И таких случаев много.

Источник: https://www.mk.ru/social/2014/07/20/vrachreanimatolog-bolnicy-raz-v-pyat-let-nado-szhigat.html

Порядок госпитализации и выписки пациента

Может ли врач выписать больного из больницы в тяжелом состоянии?

1. Госпитализация в стационар осуществляется в следующих формах:

  • по направлению на плановую госпитализацию;
  • по экстренным показаниям по направлению врачей медицинских учреждений и врачей скорой медицинской помощи;
  • в порядке перевода из других медицинских учреждений;
  • самостоятельное обращение больных.

2. Плановая госпитализация пациентов за счет средств ОМС осуществляется при предъявлении страхового полиса обязательного медицинского страхования.

3. При плановой госпитализации при себе необходимо иметь следующие документы:

  • направление от врача поликлиники,
  • свидетельство о рождении или паспорт (с 14 лет),
  • страховой медицинский полис,
  • паспорт законного представителя (для пациентов, не достигших возраста 14 лет).

 4. Дети, поступающие на стационарное лечение, должны иметь сведения об отсутствии контактов с инфекционными больными в течение 21 дня до госпитализации.

 5. Прием больных в стационар производится:

  • экстренная госпитализация больных – круглосуточно;
  • плановых больных с 09:00 до 16:00, кроме субботы, воскресенья.

Госпитализация детей до 3х лет осуществляется с одним из родителей, старше 4х лет вопрос о госпитализации с законным представителем решается в зависимости от медицинских показаний.

6. Плановая госпитализация осуществляется по согласованию с заведующими отделениями.

7. В случае госпитализации больного в стационар врач приемного отделения обязан выяснить сведения об эпидемическом окружении, оформить информированное добровольное согласие пациента на лечение и обследование в условиях стационара в соответствие с требованиями действующего законодательства.

8. При госпитализации оформляется медицинская карта стационарного больного.

9. Вопрос о необходимости санитарной обработки решается дежурным врачом.

Санитарную обработку больного в установленном порядке проводит младший или средний медицинский персонал приемного отделения больницы.

При госпитализации больного дежурный персонал приемного отделения обязан проявлять к нему чуткость и внимание, осуществлять транспортировку с учетом тяжести состояния его здоровья и сопровождать пациента в соответствующие отделения с личной передачей его дежурной медицинской сестре.

Средний медицинский персонал обязан ознакомить пациента и/или его родителей с правилами внутреннего распорядка для пациентов больницы под роспись, обратить особое внимание на запрещение курения и распитие спиртных напитков в больнице и на ее территории.

10. В случае отказа пациента от госпитализации дежурный врач оказывает больному неотложную медицинскую помощь и в журнале учета приема больных и отказов в госпитализации делает запись о состоянии больного, причинах отказа в госпитализации и принятых мерах.

11. Выписка производится ежедневно, кроме выходных и праздничных дней, лечащим врачом по согласованию с заведующим отделением. Выписка из больницы разрешается:

  • при улучшении, когда по состоянию здоровья больной может без ущерба для здоровья продолжать лечение в амбулаторно-поликлиническом учреждении или домашних условиях;
  • при необходимости перевода больного в другое учреждение здравоохранения;
  • по письменному требованию родителей, либо другого законного представителя больного, если выписка не угрожает жизни и здоровью больного и не опасна для окружающих.

Выписная документация выдаётся пациенту в день выписки из стационара.

12. Медицинская карта стационарного больного после выписки пациента из стационара оформляется и сдается на хранение в архив больницы.

13.

При необходимости получения справки о пребывании (сроках пребывания) на стационарном лечении, выписки (копии) из медицинских документов и других документов необходимо обратиться к заведующему отделением, в котором находился на лечении пациент, в установленные дни и часы приема. При этом пациенту необходимо заранее подать заявку в письменном виде и по истечении недели с момента подачи заявки пациент может получить запрашиваемый документ.

14. В случае доставки в организацию здравоохранения больных (пострадавших) в бессознательном состоянии без документов, удостоверяющих личность (свидетельства о рождении, паспорта), либо иной информации, позволяющей установить личность пациента, а также в случае их смерти, медицинские работники обязаны информировать правоохранительные органы по месту расположения больницы.

Источник: http://kolacrb.ru/pacientam/besplatnaya-medicinskaya-pomosh/poryadok-gospitalizacii-i-vypiski-pacienta/

На здоровье: права пациентов и обязанности врачей в Украине | ВЕСТИ

Может ли врач выписать больного из больницы в тяжелом состоянии?

Юристы рассказали “Вестям”, какие услуги украинцы имеют право получить в больнице бесплатно

«Вести» продолжают спецпроект, в котором каждую неделю вместе с юристами будут рассказывать о том, на что каждый из нас имеет право в той или иной ситуации, а также разбирать конкретные случаи и давать советы. Сегодня говорим о соблюдении наших прав в системе здравоохранения. Если у вас возникли вопросы, вы всегда можете задать их по почте: [email protected]

Имеют ли право родственники на посещения больных в реанимации

Согласно утвержденному приказом Минздрава от 15.06.

2016 Порядка допуска посетителей к пациентам, которые находятся на стационарном лечении в отделении интенсивной терапии (ОИТ), учреждения здравоохранения обязаны обеспечить пациентам ОИТ право на допуск к ним посетителей 24 часа в сутки в любой день недели. Одному из посетителей разрешается находиться у постели пациента в ОИТ без временных ограничений.

Права в аэропорту: что делать, если потерялся багаж, задержали рейс, отказали в посадке из-за овербукинга

На что имеет право пациент, находясь на стационарном лечении

Права пациента в Украине определены рядом нормативных актов, основными среди которых являются Конституция Украины, Гражданский кодекс и Закон «Основы законодательства Украины об охране здоровья». Согласно этим документам, человек имеет право:

— на свободный выбор врача, если последний может предложить свои услуги;

— на получение достоверной и полной информации о состоянии своего здоровья, в том числе на ознакомление с соответствующими медицинскими документами;

— на информированное согласие на применение методов диагностики, профилактики и лечения;

— на отказ от лечения;

— на тайну о состоянии своего здоровья, факте обращения за медпомощью.

Пациент, который находится на стационарном лечении, имеет право на допуск к нему других медработников, членов семьи, опекуна, попечителя, нотариуса и адвоката, а также священнослужителя для отправления богослужения и религиозного обряда.

Права пассажира в поезде: что делать, если на одно место продали два билета и какие услуги на вокзале бесплатны

Что касается более конкретных обстоятельств взаимоотношений с лечебным учреждением, то почти в каждом случае вопрос решается отдельным нормативом (например, инструкциями Минздрава). Согласно им, в государственных и коммунальных больницах устанавливается четырехразовый режим лечебного питания. При необходимости рацион больному расписывает врач-диетолог.

Замена белья больным проводится регулярно по мере его загрязнения, но не реже одного раза в неделю. Белье, загрязненное выделениями больных, подлежит немедленной замене.

Роженицам замену постельного белья следует проводить один раз в три дня, нательного белья и полотенец — ежедневно, подкладных пеленок — по необходимости, но не реже четырех раз в сутки в первые три дня и далее не реже двух раз в сутки.

Возможен ли забор органов у умерших для трансплантации

В соответствии со ст. 47 Закона «Основы законодательства Украины об охране здоровья», взятие органов и других анатомических материалов из физического тела умершего не допускается, кроме случаев и в порядке, установленных Законом «О трансплантации органов и других анатомических материалов».

В частности, в нем прописано, что каждый совершеннолетний дееспособный человек может дать письменное согласие или несогласие стать донором анатомических материалов в случае своей смерти.

Если есть заявление о несогласии, то, конечно же, никто не имеет права брать органы такого человека для трансплантации или изготовления биоимплантатов в случае его смерти.

Знай свои права: если полиция просит проехать в отделение, открыть багажник или пришла с обыском

При отсутствии такого заявления анатомические материалы у умершего совершеннолетнего дееспособного лица могут быть взяты по соглашению супругов или родственников, которые проживали с ним до смерти.

У умерших несовершеннолетних, ограниченно дееспособных или недееспособных лиц, анатомические материалы могут быть взяты с согласия их законных представителей.

Взятие анатомических материалов у умершего не допускается также при отсутствии разрешения судебно-медицинского эксперта, если есть необходимость проведения судебно-медицинской экспертизы.

В случае если есть обоснованное подозрение, что органы умершего были изъяты с нарушением установленного порядка, лицу, которому стало известно о таких фактах, следует обратиться в правоохранительные органы, ведь нарушение порядка трансплантации органов или тканей человека уголовно наказуемо по ст. 143 УК Украины (наказание — до трех лет тюрьмы).

Обязан ли врач, которого вызвали на дом, снимать обувь

Порядок вызова муниципальных врачей регулируют органы местного самоуправления. Например, в Киеве эти правила устанавливаются решениями Киевского городского совета. В столичных правилах прямо предусмотрено, что врач не обязан снимать обувь в квартирах и домах.

В случае ненадлежащего оказания медицинской помощи, причинении вреда и т. д. пациент или его родственники могут сделать следующее: зафиксировать дату и время события, место, палату, ФИО, адреса и телефоны больных, лежащих вместе с пациентом, ФИО и должность врача, который оказывал медицинскую помощь. Внести соответствующую запись в книгу жалоб при больнице.

Написать жалобу главному врачу в двух экземплярах, один из которых сохранить с отметкой о регистрации другого.

Если нарушения существенные и/или имели место при оперативном вмешательстве, следует обратиться в главное или региональное бюро судмедэкспертизы для получения акта судебно-медицинской экспертизы или обратиться с заявлением в правоохранительные органы, а они уже назначат экспертизу в рамках расследования.

Права покупателя в магазине: как вернуть покупку и что делать, если разбил товар или на кассе пробили другую цену

Могут ли пациента бесплатно направить для лечения за рубеж

В соответствии со ст. 36 Закона «Основы законодательства Украины об охране здоровья», граждане Украины могут направляться для лечения за границу в случае необходимости предоставления того или иного вида медицинской помощи и невозможности ее оказать в отечественных больницах.

Вопрос направления граждан на лечение за рубеж поднимается на уровне областной, районной или городской больницы, которые присылают в управления здравоохранения областных госадминистраций детальную выписку из истории болезни пациента в двух экземплярах, обоснование целесообразности лечения за границей, а также справки о составе семьи больного.

Указанные органы в случае признания ими необходимости такого лечения присылают эти документы в Минздрав Украины или выдают их больному (или по его поручению — другому лицу) для предоставления министерству.

Решение о целесообразности лечения за рубежом принимается Комиссией по вопросам направления на лечение за границу на основании заключения главного специалиста соответствующего профиля Минздрава.

В случае принятия комиссией решения о направлении гражданина за границу одновременно определяется общая сумма связанных с этим направлением расходов и источники их покрытия (это могут быть средства из государственного или местного бюджета, средства от общественных организаций и т. п.).

Согласно утвержденной постановлением Кабмина от 11 июля 2002 года «Программы предоставления гражданам гарантированной государством бесплатной медицинской помощи», бесплатно предоставляется следующая медпомощь:

— скорая и неотложная, когда есть угроза жизни человека;

— амбулаторно-поликлиническая;

— стационарная — в случае острого заболевания и в неотложных случаях, когда требуется интенсивное лечение, в том числе в случаях эпидемий; детям, беременным и роженицам; больным, которых направили на лечение медико-социальные и врачебно-консультативные комиссии;

— неотложная стоматологическая помощь (в полном объеме — детям, инвалидам, пенсионерам, студентам, беременным, женщинам, имеющим детей до трех лет);

— доврачебная медицинская помощь сельским жителям;

— санаторно-курортная помощь инвалидам и больным в специализированных и детских санаториях;

— медико-социальная экспертиза потери работоспособности.

Бесплатная медицинская помощь в вышеперечисленных случаях включает в себя разрешенные к применению в Украине методы диагностики и лечения, включая лекарственные средства, кровь и ее компоненты, лабораторные и другие исследования. То есть речь идет о предоставлении очень широкого круга бесплатных услуг.

Однако на практике все не так просто, и для каждого конкретного случая нужно изучать соответствующие протоколы и стандарты, которые будут предусматривать объем медпомощи, предоставляемой бесплатно. Как правило, то, что выделяется из бюджета, покрывает максимум 30% затрат и расходов медучреждения.

И тут уже зависит от каждого конкретного учреждения — либо они сразу пускают в ход бесплатный ресурс на всех обратившихся, либо приберегают его для особых случаев и особо нуждающихся.

  • Наш эксперт:
  • управляющий партнер юридической фирмы «Диспекто Лигал» Валерий Пономаренко

Источник: https://vesti.ua/poleznoe/250584-kodeks-zdorovja-prava-patsientov-i-objazannosti-vrachej

Системе здравохранения Украины самой нужна “скорая помощь”, фото: vesti-ukr.com

Пока чиновники рапортуют об успехах медицинской реформы, украинцам все сложнее получить помощь в наших больницах. 

Социальные сети переполнены рассказами “не для слабонервных” о том, как лечат в Украине. И, что парадоксально, чем дальше и “успешнее” продвигается “реформа”, тем хуже результат.

Больные попросту никому не нужны, причем, внимание врача не всегда можно даже купить – нередко, выкачав из пациента и его родственников немалые суммы, доктора без зазрения совести выставляют их за порог больницы, так и не решив проблему. 

Наслушавшись “страшилок” о нашем здравоохранении, люди, даже заболев, не спешат к врачу, в надежде, что “само пройдет”. В итоге попадают к докторам уже в запущенном состоянии, и те не хотят их лечить, “отфутболивая” из отделения в отделение. Получается замкнутый круг. 

“У государства своего рода негласный договор с медиками: “Мы вам денег не даем, но особо ничего и не требуем. Поэтому с ответственностью в нашем здравоохранении, мягко говоря, не очень хорошо”, – пояснил президент Союза защиты и безопасности пациентов Виктор Сердюк. 

“Страна” разбиралась, почему медреформа лишь ухудшает здоровье украинцев. 

“Бардак, хаос, безответственность” 

Историй о том, как система здравоохранения, вместо того, чтобы лечить людей, попросту их добивает – как физически, так и морально, – в Украине множество. 

“Бабушке стало спонтанно плохо. Ей 78 лет. До этого проблемы со здоровьем конечно же были, возраст все-таки. Но! Сама себя обслуживала, делала чай, мыла посуду. А тут непонятный приступ: резкая слабость, помутнение, падение.

Больница…

Нас долго принимают, с очень раздраженными лицами. Возят на разные анализы. Тем временем состояние критическое. Синеют кончики пальцев рук и ног. Повезли на КТ. Говорят, что инсульта нет, хотя есть все признаки (к этому моменту еще вернусь позже).

Дальше. Рентген, осмотры врачей. УЗИ. Нашли опухоль. Большая. Она причина того, что бабушка за год сильно похудела. Больницы ненавидела. Часто скандалили по этому поводу. Но она на обследования ехать отказывалась.

Диагноз – необратимый процесс.

Прошел час. Нас все еще никуда не определяют. Врачи устроили консилиум. Решают кому передать, каждый отфутболивает от своего направления.

Прихожу каждый день в больницу утром. Покупаю лекарства (от 2 тыс./день).

На третий день состояние стабильно тяжелое. Со слов врачей – нет смысла там ее держать.

Ее переводят в отделение терапии. В отделении всем п#%й на всех, абсолютно. Кто-то валяется в коридоре, в отделении дурно пахнет. Жара…

Отделение терапии, куда ее перевели после реанимации, на следующий день закрывается на санацию. Всех, кого могут выписать, выписывают. Бабушку тоже выписывают, несмотря на очень тяжелое состояние. Другие отделения переполнены. Ее просто хотят выкинуть на улицу.

Бабушке показана только поддерживающая терапия, ведь опухоль уже 4-й стадии. Хосписы тоже переполнены. По скорой назначили КТ. Врачи получили результаты и скрыли их, чтоб снять с себя ответственность по инсульту. Но все признаки присутствуют.

Виноваты ли в этом беспределе врачи? Несомненно! Но! Они – это всего лишь часть системы нашей медицины. Точнее, ее отсутствия.

Какая к х#% реформа, когда человека просто хотят выкинуть на улицу с таким диагнозом. Сколько людей реально выбрасывают умирать? Людей, у которых некому о них позаботиться”, – написала в журналист “Страны” и блогер Олеся Медведева. 

И этот случай – далеко не исключение. “Над подружкой поиздевались и выписали домой недолеченной. Деньги скачали, нагрубили – и домой. Она двигается с трудом. Кому жаловаться, говорят – ты во всем сама виновата. Бред. Медицина у нас – шоковая”, – пишет Зоя Добровольская. 

“Очень хотелось бы, чтобы Супрун и люди, активно выписывавшие под нее бодрые посты, сами пожинали плоды того, что они нареформировали. Например, обзванивали бы с поломанными ногами амбулатории и поликлиники. С адской болью с 08.00.

Семь телефонов и везде один ответ: мы не отправим к вам врача, вы должны сами приковылять с переломанной стопой и получить больничный. Сильная боль и то, что еле доползаешь до двери комнаты – все это никого не интересует. Такая вот у нас медицина, ей люди не нужны.

Блин, да мне же от вас только бумажка нужна, лечиться у вас, чудовищ, не собираюсь! Но нет.

К слову, частные клиники больничные начали давать. Но для этого нужно лечь в стационар. А для попадания туда в коляске под присмотром нужна их скорая, что уже стоит 2,5 тыс. грн”, – написала в главный редактор UBR Елена Лысенко. 

Впрочем, есть масса нареканий и на частные клиники, которые, казалось бы, должны стараться больше, чем государственные “бесплатные врачи”, ведь их услуги стоят немало. За консультацию в столичной частной клинике нужно заплатить 400–600 гривен, а даже несложная операция потянет на 20 тысяч, не говоря уже более серьезных случаях – там бюджет лечения нередко исчисляется сотнями тысяч. 

Недавно в Украине разгорелся резонансный медицинский скандал, который окрестили “делом врачей”.

Против четырех врачей частной клиники “Инто – Сана” возбудили дело по факту смерти пациента – 38-летнего одессита Олега Крашунского.

Родственники обвиняют медиков в халатности, утверждая, что за три дня пребывания больного в клинике ему не оказали необходимой помощи, и, более того – сфальсифицировали историю болезни. 

Доктора подозреваются в ненадлежащем выполнении профессиональных обязанностей, повлекшем смерть пациента, а это – статья уголовного кодекса.

Впрочем, коллеги стеной стали на защиту обвиняемых докторов. Появились версии, что на самом деле речь идет о попытке рейдерской атаки на клинику, а вовсе не о судьбе пациента. Чем закончится это дело – пока неясно. 

“Бардак, хаос, безответственность”, – характеризует ситуацию в наших больницах Виктор Сердюк. И добавляет: “Что вас удивляет, если у нас, при задекларированном тезисе об усиленном внимании к здоровью пожилых украинцев нет даже паллиативных врачей, хотя это отдельная специальность со своими нюансами.

За последние три года не было также ни одного совещания по проблеме материнской и детской смертности. Системная статистика не ведется, следовательно нельзя проанализировать причины тех или иных ситуаций и сделать выводы.

В Институте общественного здоровья провели локальное исследование, в итоге обнаружилось, что, к примеру, в одной районной больнице послеоперационная смертность за последние три года выросла в 20 раз. Во второй больнице послеоперационных смертей вообще нет.

То ли врут, что операции делают, то ли медицинское чудо в действии. Но причины никто не выяснял, как, собственно, не было и “разбора полетов”. 

Реформа до больниц не дошла 

Недавно, отмечая годовщину своей работы, Национальная служба здоровья Украины (НСЗУ) отчиталась об успехах медицинской реформы: 27,5 млн украинцев выбрали своего врача, 1320 медучреждений стали партнерами НСЗУ, все коммунальные клиники перешли на новую модель финансирования – почти 9 млрд гривен выплат за пациентов за 9 месяцев (то есть, по миллиарду в месяц). 

Впрочем, как видно, на качестве медицинской помощи “реформирование” пока не отразилось. Наоборот, становится только хуже. 

Правда, реформа пока проходит лишь в первичном звене и в экстренной помощи.

“То есть случай с бабушкой, которую пытаются выписать из больницы со сложным диагнозом, к реформе формально не имеет никакого отношения, ведь на вторичный и третичный уровень она пока не дошла”, – пояснила “Стране” эксперт медицинского сообщества УМЕС Алена Романовская. 

Медицинская вторичка – это специализированная помощь узких специалистов, а также стационар.

Третичная медпомощь – так называемая “высокоспециализированная”. В эту категорию входят национальные клиники и институты, к примеру, Институт нейрохирургии или Институт рака в Киеве. 

Согласно плану медреформы, реформирование вторичного звена – уже на низком старте. 

Фактически нынешним летом должен стартовать эксперимент по реформированию вторички в Полтавской области, а с 1 января 2020 года “деньги за пациентом” пойдут уже по больницам всей страны. 

Минздрав уже определился, сколько готов платить за те или иные специализированные услуги. Так, базовая ставка за один пролеченный случай составит 1623 гривни.

Плюс на эту сумму будут насчитывать различные коэффициенты в зависимости от сложности случая – от 0,263 до 6,117. То есть больница сможет получить за лечение одного пациента от 426,8 гривен до 9927 гривен.

Самые дешевые, по тарификации Минздрава, – лечения расстройств психики, а самые дорогие – операции на сердце и грудном отделе аорты. 

Есть расценки и на обследования. За рентген, к примеру, НСЗУ заплатит 82-134 гривны, эндоскопию, пункцию или биопсию – 195-1975 гривен, УЗИ молочных желез – 86 гривен, а маммографию – чуть более 100 гривен. 

Заместитель председателя правления Украинского врачебного общества Константин Надутый сказал “Стране”, что такие расценки позволяют только окончательно “убить” оборудование, но не дают даже шанса на обновление материально-технической базы.

Нерентабельными назвал расценки Минздрава и совладелец клиники “Борис” Михаил Радуцкий. 

Впрочем, как ранее заявлялось, часть денег на лечение, начиная со вторичной помощи, должны будут платить сами украинцы (реформа Супрун официально упраздняет бесплатную медицину в стране).

Кроме того, как констатировал врач из Винницкой области Юрий Шеремета, с июля “Бесплатная диагностика” так и осталась недоступной для украинцев. В НСЗУ пояснили проволочки “техническими причинами”, уточнив, что этим летом система, скорее всего, так и не запустится.

Но, скорее всего, дело в деньгах. Их на начало реформы вторички попросту не хватает, а то, что выделили ранее, уходит на латание дыр в первичке. Так же в июне на первичку денег не было. И, чтобы решить проблему, Кабмин перебросил миллиард гривен с “Бесплатной диагностики” на первичку. 

В НСЗУ точно обещают реформу на вторичке с нового года. В чем сами врачи, впрочем, не уверенны. 

“С 1 января (2020 года. – Прим. ред.) все учреждения вторички и третички должны финансироваться через НСЗУ.

Но изменить статус учреждения на предприятие и получить новую лицензию, чтобы до конца года заключить договор с НСЗУ, многим будет не по силам. Бюджет 2020 года должен формироваться на гарантированном пакете медуслуг. Уже июль, а его никто не видел.

Да и до формирования нового правительства еще далеко. Как видим, прогноз неутешительный”, – написал на своей странице в Юрий Шеремета. 

Поэтому о высоких зарплатах, которыми хвастаются многие врачи на первичке, в стационарах и специализированных клиниках только мечтают. Как и о достаточном обеспечении лекарствами, оборудованием и пр. Это стало причиной массовых увольнений врачей. И снижения требований к тем, кто остался.

“К примеру, в Черниговской области один реанималог на три района. Какие к нему могут быть претензии? Чтобы и он ушел и вообще никого не осталось”, – поясняет Сердюк. 

Медицинские эксперименты 

По словам Виктора Сердюка, большинство отечественных больниц “добивают” материально – техническую базу, которая осталась им еще с советских времен.

“Операционные столы падают, а рентгенаппараты разваливаются на части, и это – не преувеличение. Система полностью себя исчерпала. В реанимациях – один  аппарат искусственного дыхания на двоих, то есть, если он сразу понадобится двум пациентам, врачу придется выбирать.

В некоторых областях детских дыхательных аппаратов вообще нет ни одного. В итоге за последние пять лет смертность пациентов в больницах у нас выросла втрое. Если человека с инфарктом вообще не трогать и никак его не лечить, то вероятность того, что он поправится – 40%.

Но в Украине есть больницы, где из ста пациентов с инфарктом после лечения умирает 95″, – рассказывает Сердюк. 

И таких примеров – масса.

“Даже пока не было еще КТ, врачи знали, как проверить человека на инсульт – нужно просто сделать копеечный анализ на содержание глюкозы. В случае инсульта сахар резко “прыгает”. Но сейчас почему-то с постановкой такого диагноза возникают проблемы. Даже банальные анализы на сахар не всегда достоверны.

Врачи часто не знают, что в сыворотке или в плазме крови стоит замерять сахар. Доктора думают, что лаборанты должны это знать, а те делают анализ, как придется. В итоге – неточные результаты и не диагностированный диабет.

Хотя анализу на глюкозу уже больше ста лет и он считается простейшим”, – говорит Виктор Сердюк. 

Точно так же с планом лечения пациентов. В наших больницах людей почему-то попросту “отфутболивают”, посылая из одного отделения в другое, а то и просто выставляя на улицу, “по выписке”. Особенно такие случаи часты со сложными пациентами, а также с пациентами, которые не могут платить. 

И это при том, что, как говорит Виктор Сердюк, “четкие маршруты для пациента  обязательно должны быть. Это требование лицензионных условий для каждого медучреждения”. То есть у врачей должны быть внятные инструкции – куда направлять на лечение пациента с тем или иным диагнозом, вне зависимости от его сложности. 

“Разработанных маршрутов пациента при том или ином заболевании и национальных протоколов лечения заболеваний сейчас попросту нет.

Минздрав упразднил в начале своей теперешней каденции протоколы 2009 года и кричит о необходимости внедрения международных протоколов, даже частично выложил в свободный доступ протоколы западных стран.

Только проблемка в том, что они к национальным протоколам не имеют никакого отношения, часто у нас даже нет препаратов, которые перечисляются в иностранных протоколах. Да и таким оборудованием, как в Европе, наши клиники не обеспечены.

Поэтому нашим врачам руководствоваться в своей работе международными протоколами фактически невозможно, а национальные протоколы и маршруты пациентов – не созданы. Это ответственность Минздрава, который разогнал экспертные группы”, – рассказала Алена Романовская.

А пока протоколов нет, каждый врач лечит как придется. А так как особой ответственности за возможные “ошибки” нет, в ход идут самые разные эксперименты со здоровьем украинцев. И то, что в такой ситуации в наших больницах все еще остаются высококлассные врачи, эксперты называют настоящим чудом.

Источник: https://strana.ua/articles/analysis/210635-meditsinskaja-reforma-v-ukraine-privela-k-realnomu-krizisu-v-sisteme-zdravokhranenija.html

Адвокат Сорокин
Добавить комментарий